Отец постарел

Отец, я всё время куда-то спешил. Думал, ты всегда будешь сильным, а потом увидел твою седину. Я всё спешил куда-то, отец — дела, дороги, чужие города. Думал, ты всегда будешь рядом, как в детстве. Ты говорил: «Сынок, всё нормально», даже когда уставал. А я отвечал коротко: «Потом, отец», и снова забывал перезвонить. А потом однажды я увидел седину в твоих волосах — и сердце сжалось так тихо, будто мир остановился. Ты стал тише, меньше споришь, чаще смотришь в окно. Раньше твой голос был как горы, теперь в нём усталый туман. Я не заметил, как отец постарел, пока за жизнью своей летел. Ты всё молчал, а годы шли, и седина легла на виски. Прости меня, отец, что был так занят тобой. Это годы твои, это наши долги, это дом, что ты держал на плечах. Ты не жаловался даже когда было тяжело. Ты просто вставал до рассвета и делал, что должно. Руки отца стали грубее от труда и лет — ими ты строил наш дом, держал семью. А я понял только теперь: в этих руках было больше любви, чем слов. Я редко звонил, говорил: «Потом, дела». А ты ждал моего звонка до утра. Теперь я понимаю, как сильно ты молчал и ждал. Верни мне детство, отец, хоть на вечер. Где ты молодой, а я ещё маленький, где всё проще. Я хочу снова тот двор, тот мяч, тот тёплый хлеб на столе. Где ты смеёшься громче всех, а я верю твоим рукам. Отец, я стал взрослым, как ты хотел, но почему так больно внутри? Я понял цену хлеба, цену труда, цену ночей без сна. Я понял, почему ты молчал, когда внутри была буря. Ты не был строгим — ты был опорой. И если я стал человеком — это твоя заслуга. Не старей, отец, прошу… Я не готов видеть твою слабость. Ты для меня всегда был скалой, на которой держится жизнь. Но время не спрашивает. Оно просто идёт. И я боюсь одного — не успеть сказать главное. Я буду чаще приезжать, обещаю. Только не молчи, если тебе тяжело. Пока отец живой — звони. Пока он рядом — цени. Не откладывай любовь на потом. Потому что время заберёт своё, а сердце всё запомнит.