Шесть песен об истинной любви

Что зовешь, сын? Наблюдал сны. Набралось сил? Нет, снова утекли. Чем тебе помочь? Научи любить. Открывай ночь и вдевай нить. Где же взять ключ? Посмотри внутри. Я нашел боль. Тебя не было давно. Ты черпай ее. Черпаю. Что ты видишь? Снова боль. А я вижу, как за болью твою прячется любовь. Раз уж ходишь все по кругу лабиринта, Как Тесей, то расплети свою тесемку страха, Гнева и вины. Нить ответственности станет путеводной К Минотавру. Ну а тот в какой-то мере ты И есть и ждет игры. Сила там, где твоя воля. Воля значит сделать выбор, верить в сам источник Силы. Уж поверье, обретешь силу, Славу и богатство, и любви заветной тайну, Без которой остальное только вещи или ложь. Если бы ты был холоден, если б ты был Горяч, так ведь ты тепл, молодец, Иван, Не помнящий родства. Первую любовь оставил, но имею я немного тебя Против. Сижу рядом. Чуешь глаз? Увидишь после. Семь светильников, печатей и семь звезд в моей Деснице. Знаю, как изнемогал ты моего для имени. Я есть Альфа и Омега. Я начало и конец. Самый первый и последний вседержитель удалец. Попрощавшись с ветхой жизнью, режиссер продолжит Съемки, пролетая над Провансом вдоль лавандового Поля. Сценариста посещает он ладонью вдохновения на Плече оставит слово, что источник жизни вечной. Если звезды зажигают, не замай их лишним взглядом. Говорит все сценаристу всемогущая ладонь. Ручкой нежно он щекочет то бумагу, То рукой он по памяти стяжает сотворенную любовь. Йолы палуба залита, отворяя людям море. Рагнар Лодброк держит Мьёльнир, сидя одесную Тора. Лав душок средь океана подвигов его плоды. Когда понял, ужаснулась вся Вальхалла и отцы. Тех отцов отцы, что страху и желанию вечной мести. Первородный цикл смерти. Хаос внутренней вины порождает сожаление, Жалость, ярость и смирение перед вечным угасанием Света истинной любви. Современность унесется вместе с паводью, Как щепка. Я приделаю ей парус, Нарисую на нем слово, как корабль назовете, Так он плыть будет по небу. Кто волкана, кто забава, кто похож на водяного. Добрый путь, земля, прощай. Я в светлице поднебесной со мной Слава Никорелин, Мудрость Леша Камбербэтч, добровольно воздержавшись От всех их чудесных чресел за Христово царство, Парни даже приняли бы смерть. Южная Аврора, северная денница озаряет печаль, А осень все чаще снится. Изнеженная тревога, страх рождает любовь. Я ушел за свободой и теперь вернулся домой. Первого вересня встретимся где-нибудь шепотом ладана В воздухе горном, клевером на груди, Бережным трепетом. Дыхание легкое. Я остаюсь Тут.