Былое

Ах, деньки-денечки, мои самолетики сложены с Листочков той тетрадки школьной, Что когда-то вырывал, пряча двойку втайне, Чтоб не схлопотать ремнем от строгой мамани. Так и полетела жизнь, как самолет бумажный, Оставляя на судьбе свои отпечатки. Юность бурная моя, как с тобой кутили, Там же братики мои, я их не забыл. Но время река, по ней лодочка-судьба, По порогам по крутым, ой, несет меня она. А у бати седина и маманя уж нема, Пролетели те года, как горит полынь-трава. И рядом почти никого. Никого. И звезды не так уж близки. И сон стал тревожный такой, и сосны не так Высоки. Лишь гитара поет в тишине, разрывая сердце, Что бьется в груди. Пусть былое тлеет навеки в огне, Нам будет нелегко на грядущем пути. Морозы нам подарят узор на окне, Снегом белым скроет всю черную пыль. Только вот не скрыть эту боль, что во мне, Да, все мои ошибки лишь мама простит. Травматы, ножи, пистолеты, да что только нам не Пришлось повидать. Мы столько прохавали, что нас не Выкурить просто и просто не напугать. Мы это либо телек всю жизнь, либо вся жопа В мыле. Мы это рухнуло все, и только мы Все поднимем. Мы это то время, которое хер чем Заменишь и хер как исправишь. Мы это то время, которое схавало многих, и ты Их знаешь. Мы это мы, дети, рожденные в эру Глупейших провалов. И лучше бы то были сны, но Спать неохота, устал от кошмаров. Устал. И рос я далеко от шелков и мехов, На шее отцовской не помню пары шагов. И дэнди нам когда-то был что-то типа iPhone. Какой телефон? Кассеты, магнитофон. Мама говорила, как правильно жить. Мама говорила, а я все игрушки. Я тогда не знал, что так время летит. Мама говорила, я ж дурак и слушал. Только гитара поет в тишине, разрывая сердце, Что бьется в груди. Пусть былое тлеет навеки в огне, Нам будет нелегко на грядущем пути. Морозы нам подарят узор на окне, Снегом белым скроет всю черную пыль. Только вот не скрыть эту боль, что во мне, Да, все мои ошибки лишь мама простит. Время учило меня, как могло, за годы, которые Прожил. Не было, нет и не будет на свете Памяти этой дороже. Время лихое ломало, стреляло, такая нескучная жизнь. Время нас так проверяло, мы все проходили холодный Отжим. Это время в бетоне квартала, подъезды, Подвалы, лифты, этажи. Наше время почета не знало, бежало в воронках за Гаражи. Как счастливы были мы и уважали мы, Знали мы, как уважать. Верили в дружбу, слушали старших, нам есть что об Этом сказать. Старые и добрые из детства мои Дворики, братики-разбойнички, родные соколики. Доминошки, ножички, крестики да нолики, Улочки, заборчики, лавочки и столики. Не поймаешь, улетают, не вернутся годики. Как пришел сюда босой, так и уйду голенький. Я свой крест с улыбкой унесу, скажи, доколе мне? Воли мне, долю мне, вот тогда доволен я. Только лишь гитара поет в тишине, Разрывая сердце, что бьется в груди. Пусть былое тлеет навеки в огне, Нам будет нелегко на грядущем пути. Морозы нам подарят узор на окне, Снегом белым скроет всю черную пыль. Только вот не скрыть эту боль, что во мне, Да, все мои ошибки лишь мама простит. Только лишь гитара поет в тишине, Разрывая сердце, что бьется в груди. Пусть былое тлеет навеки в огне, Нам будет нелегко на грядущем пути. Морозы нам подарят узор на окне, Снегом белым скроет всю черную пыль. Только вот не скрыть эту боль, что во мне, Да, все мои ошибки лишь мама простит.