Александр Сергеевич Пушкин - Поэма Руслан и Людмила. Песнь первая, Часть 5

"В мечтах надежды молодой, в восторге пылкого Желанья, творю поспешно заклинанье, Зову духов. И в тьме лесной стрела промчалась Громовая, волшебный вихрь поднял вой, Земля вздрогнула под ногой. И вдруг сидит передо мной старушка дряхлая, Седая, глазами впалыми сверкая, С горбом, с трясучкой головой. Печальной ветхости картина. Ах, витязь! То была Наина. Я ужаснулся и молчал. Глазами страшный призрак мерил, в сомненье все еще Не верил. И вдруг заплакал, закричал: "Возможно ль? Ах, Наина, ты ли? Наина, где твоя краса? Скажи, ужели небеса тебя так страшно изменили? Скажи, давно ль, остави свет, расстался я с душой И с милой? Давно ли?" "Ровно сорок лет",-был девы роковой ответ. "Сегодня семьдесят мне било. Что делать?-мне пищит она. Толпою годы пролетели. Прошла моя, твоя весна. Мы оба постареть успели. Но, друг, послушай, не беда, не верной младости Утрата. Конечно, я теперь седа, Немножко, может быть, горбата. Не то что в старину была: не так жива, Не так мила. Зато,-прибавила болтунья, Открою тайну: я колдунья". И было в самом деле так: немой, Недвижный перед нею, я совершенный был дурак со всей Премудростью моею. Но вот ужасно: колдовство вполне свершилось по Несчастью. Мое седое божество ко мне пылало новой Страстью. Скривив улыбкой страшный рот, Могильным голосом урод бормочет мне любви признанья. Вообрази мое страданье: я трепетал, Потупя взор. Она сквозь кашель продолжала тяжелый Страстный разговор. "Так сердце я теперь узнала. Я вижу, верный друг, оно для нежной страсти рождено. Проснулись чувства, я сгораю, томлюсь желаньями Любви. Приди в объятия мои. О милый, милый, умираю!" И между тем она, Руслан, мигала томными глазами. И между тем за мой кафтан держалась тощими руками. И между тем я обмирал, от ужаса зажмуря очи. И вдруг терпеть не стало мочи. Я с криком вырвался, бежал. Она вослед: "О недостойный! Ты возмутил мой век спокойный, невинной девы ясны Дни. Добился ты любви Наины и презираешь. Вот мужчины! Изменой дышат все они. Увы! Сама себя вини. Он обольстил меня, несчастный. Я отдалась любови страстной. Изменник, изверг, о, позор! Но трепещи, девичий вор". Так мы расстались. С этих пор живу в моем уединенье с разочарованной Душой и в мире старца утешенье природа, Мудрость и покой. Уже зовет меня могила. Но чувства прежние свои еще старушка не забыла. И пламя позднее любви с досады в злобу превратила. Душою черною зло зля, колдунья старая, Конечно, возненавидит и тебя. Но горе на земле не вечно". Наш витязь жадностью внимал рассказы старца. Ясны очи дремотой легкой не смыкал и тихого полета Ночи в глубокой думе не слыхал. Но день блистает лучезарный, со вздохом витязь Благодарный объемлет старца колдуна. Душа надеждою полна. Выходит вон. Ногами стиснул Руслан заржавшего коня, В седле отправился, просвистнул: "Отец мой, не оставь меня!" И скачет по пустому лугу. Седой мудрец молодому другу кричит вослед: "Счастливый путь! Прости. Люби свою супругу, советов старца не забудь".