Александр Сергеевич Пушкин - Поэма Руслан и Людмила. Песнь вторая, Часть 2

Смущенный витязь поневоле ползком оставил грязный Ров, окрестность робко озирая, Вздохнул и молвил, оживая: "Ну, Слава богу, я здоров". "Поверь, старуха продолжала, Людмилу мудрено Сыскать. Она далеко забежала. Не нам с тобой ее достать. Опасно разъезжать по свету. Ты, право, будешь сам не рад. Последуй моему совету: ступай тихонечко назад. Под Киевом в уединенье, в своем наследственном Селенье останься лучше без забот. От нас Людмила не уйдет". Сказав, исчезла. В нетерпенье благоразумный наш герой тотчас Отправился домой, сердечно позабыв о славе и даже о Княжне младой. И шум малейший по дубраве, Полет синицы, ропот вод его бросали в жар и В пот. Меж тем Руслан далеко мчится в глуши Лесов, глуши полей, привычной думою стремится к Людмиле, радости своей, и говорит: "Найду ли друга? Где ты, души моей супруга? Увижу ль я твой светлый взор, услышу нежный Разговор? Иль суждено, чтоб чародея ты вечной Пленницей была и, скорбной девою старею, В темнице мрачной отцвела? Или соперник дерзновенный придет? Нет-нет, мой друг бесценный, еще при мне мой верный Меч, еще глава не пала с плеч". Однажды темною порою по камням берегом крутым наш Витязь ехал над рекою. Все утихало. Вдруг за ним стрелы мгновенное жужжание, Кольчуги звон и крик, и ржанье, И топот по полю глухой. "Стой!" грянул голос громовой. Он оглянулся. В поле чистом, подняв копье, Летит со свистом свирепый всадник, И грозой помчался князь ему навстречу. "Ага, догнал тебя, постой! Кричит наездник удалой. Готовься, друг, на смертную сечу. Теперь ложись средь здешних мест, А там ищи своих невест". Руслан вспылал, вздрогнул от гнева. Он узнает сей буйный глаз. "Друзья мои, а наша дева? Оставим витязей на час. О них опять я вспомню вскоре, а то давно Пора бы мне подумать о младой княжне и об Ужасном Черноморе". Моей причудливой мечты наперсник иногда нескромный, Я рассказал, как ночью темной Людмилы нежной красоты От воспаленного Руслана сокрылись вдруг среди Тумана. Несчастная! Когда злодей рукою мощною своей, Тебя сорвав с постели брачной, Взвился, как вихрь, к облакам сквозь тяжкий дым и Воздух мрачный и вдруг умчал к своим горам, Ты чувств и памяти лишилась и в страшном замке Колдуна безмолвно, трепетно, бледна в одно мгновенье Очутилась. С порога хижины моей так видел я средь летних Дней, когда за курицей трусливой, Султан курятника спесивый, петух мой по двору бежал И сладострастными крылами уже подругу обнимал. Над ними хитрыми кругами цепляет сиренья старый вор. Прияв губительные меры, носился, Плавал коршун серый и пал, как молния, На двор, взвился, летит. В когтях ужасных во тьму расселин безопасных уносит Бедную злодей. Напрасно горестью своей и хладным Страхом пораженный, зовет любовницу петух. Он видит лишь летучий пух, летучим ветром Занесенный.