Ты прохладой меня не мучай…

Ты прохладой меня не мучай И не спрашивай, сколько мне лет. Одержимый тяжелой падучей, Я Душой стал, как желтый скелет. Было время, когда из предместья Я Мечтал по-мальчишески в дым, Что я буду богат и известен И что Всеми я буду любим. И что всеми я буду любим. И что всеми я буду любим. Да, богат я, богат с излишком. Был цилиндр, а теперь его нет, Лишь осталась одна манишка С модной Парой избитых штиблет. И известность моя не хуже. От Москвы по Парижскую рвань Мое Имя наводит ужас, Как Заборная громкая брань. Как заборная громкая брань. Как заборная громкая брань. И любовь не забавное дело: Ты Целуешь, а губы как жесть. Знаю, чувство мое перезрело, А твое не сумеет расцвесть. Мне пока горевать еще рано. Ну а если есть грусть, не беда. Золотей твоих кос по курганам Молодая шумит лебеда. Молодая шумит лебеда. Молодая шумит лебеда. Я хотел бы опять в ту местность, Чтоб под шум молодой лебеды Утонуть навсегда в неизвестность И Мечтать по-мальчишески в дым. Но мечтать о другом, о новом, Непонятном земле и траве, Что не выразить сердцу словом И не Знает назвать человек. И не знает назвать человек. И не знает назвать человек. Ты прохладой меня не мучай И не Спрашивай, сколько мне лет. Одержимый тяжелой падучей, Я Душой стал, как желтый скелет. Было время, когда из предместья Я Мечтал по-мальчишески в дым, Что я буду богат и известен И что Всеми я буду любим. И что что всеми я буду я буду любим.