Пускай ты выпита другим...

Пускай ты выпита другим, Но мне осталась, мне осталась Твоих волос стеклянный дым И глаз осенняя усталость. А возраст осенний, он мне Дороже юности и лета. Ты стала нравиться вдвойне Воображению поэта. Я сердцем никогда не лгу И потому на голос чванства Без теребна сказать могу, Что я прощаюсь хулиганством. Пускай ты выпита другим, Но мне осталась, мне осталась Твоих волос стеклянный дым И глаз осенняя усталость. Пора расстаться с озорной И непокорною отвагой. Уж сердце напилось иной кровь отрезвляющею Брагой. И мне в окошко постучал сентябрь багряной Веткой ивы, Чтоб я готов был и встречал его приход Неприхотливый. Пускай ты выпита другим, но мне осталась, Мне осталась Твоих волос стеклянный дым и глаз осенняя Усталость. Теперь со многим я мирюсь без принужденья, Без утраты. Иною кажется мне Русь, иными кладбища И хаты. Прозрачно я смотрю вокруг И вижу там ли, здесь ли, где-то, Что ты одна, сестра и друг, могла быть спутницей Поэта. Что я одной тебе бы мог, воспитываясь Постоянстве, Пропеть о сумерках дорог и уходящем Хулиганстве. Пускай ты выпита другим, Но мне осталась, мне осталась Твоих волос стеклянный дым И глаз осенняя усталость. Пускай ты выпита другим, но мне Осталась, мне осталась Твоих волос стеклянный дым И глаз осенняя усталость. Твоих волос стеклянный дым И глаз осенняя Усталость. Пускай ты выпита другим, Но мне осталась, мне осталась Твоих волос стеклянный дым И глаз осенняя усталость. Пускай ты выпита другим, Но мне осталась, мне осталась Твоих волос стеклянный дым И глаз осенняя усталость.