Баллада о Воспарившей Луне

Когда он очень пострадая, Когда он крыло скрыть не мог, Она бежала вниз от края, чтобы вернуть священный Долг. Она бежала без надежды, И боли крик во тьме звучал. Ее дракон, душой мятежный, он за нее ведь жизнь Отдал. Она упала с криком страшным, Она молила лишь: "Живи!" Но все, что раньше было важным, Покрылось пеплом вековым. Она упала с криком страшным, Она молила лишь: "Живи!" Но все, что раньше было важным, Покрылось пеплом вековым. Не будет дня, где снова вместе, Не будет ночи на двоих. Остынет, сгинет поднебесье, конца не будет дне Лихих. Вокруг враги и скрежет стали, И больше некуда бежать. За власть и злато воевали, своих богов им Ублажать. Она упала с криком страшным, Она молила лишь: "Живи!" Но все, что раньше было важным, Покрылось пеплом вековым. Вокруг враги и скрежет стали, И больше некуда бежать. За власть и злато воевали, своих богов им Ублажать. Они пришли в крови полоть И ужас древний принесли. В глазах бездонных лед и похоть, Без страха, совести, души. Она стояла без надежды, И боли крик уж не звучит. Ее дракон, как раньше прежде, Не встанет и не защитит. Его в глазах, умытых болью, в них прочитав свой Приговор, Сжав в лапах остатки воли, шагнула вниз Бескрайних вор. И в пламя прыгнув с головою, Не выжить с ним и не сберечь, она воскресла В жутком бое, Драконом став, не зримо смерть. Не зримо смерть! Она взметнулась над горами, Стрелой поднялась в небеса. Взмахнув могучими крылами, Упала вновь, неся. Упала вновь, огонь неся.