Надежда

Писать ли белый стих о том, как ты пропала Без вести? Маленький мальчик отказался наотрез Грустить и просить у неба сил понять, Встретиться где бы с ней. Я помню доброту сердец, я слышал смех во сне. Забудем скептицизм отцов, тихо творца моля. И пусть заведено здесь дурака бывшим юнцам валять. Там за горою ледяной где-то в снегах твоя близняшка, Может даже ты, но, видимо, погас маяк. Пойми, мы тонем среди кип упреков. Только напролом пройти нет шанса и выставить Неустойку. Скажи, проснуться мне во сколько тут с Мечтой в обнимку? И как скоро мир будет другим? Дома, пороки, рынки, туманы, рощи, Вещи, остатки прошлых истин. Сбежать отсюда бы нам резче. Под ногами листья. Туда, где лес шумит мотивом колыбельных мам. И если нам искать надежду, она где-то там. Страх не материален. Тихо прошу тебя, живи между всеми нами. Пока тут шум и мишура захватили шарик. Я дышу парами сам, не прячь слезы в этой Драме. Страх не материален. Тихо прошу тебя, живи между всеми нами. Пока тут шум и мишура захватили шарик. Я дышу парами сам, утри слезы в этой драме. Тут легок пепел. Тоска с порога встретит снегом на висках и Лепестками клевера в куплете, Где поиск близкого в глазах третьих встанет в ряд Один с ударом в спину отравленной плетью. Зачем-то бегу за клином в небе полутемном. После вновь остыну, затянув пары из электронной, Ругая время греть апрелем и рыдать под кроной. Ты потрать меня под ноль так скромно. Ты на дно так скоро. А там одно намеки. Дни в дыму да в дымке не пустили в Дамки. И настал момент терять искринки. Тут ветхий бар, в кабинке гарь, в графине капли Горькой. Мне бы край найти и край мотива. Не до дома тройка. Я не готов был. Только лед над этой гладью тонкий. Дальше смех при свете лунном с плинта для минор В колонке. И старый пес у входа ждет пройденных Верст свидетель. Все реже лает просто так, Все меньше любит ветер. Страх не материален. Тихо прошу тебя, живи между всеми нами. Пока тут шум и мишура захватили шарик. Я дышу парами сам, не прячь слезы в этой Драме. Страх не материален. Тихо прошу тебя, живи между всеми нами. Пока тут шум и мишура захватили шарик. Я дышу парами сам, утри слезы в этой драме.