Я искала, верила, ждала...

Я тебя, мамуль, люблю. Все с нами будет хорошо. Вот телефон мне, короче, вернули, так что я пока На связи. Ну а дальше посмотрим. Я думаю, буду пропадать так на какое-то время. Короче, есть вариант, то что я со связи пропаду. Точнее, скорее всего, я на несколько месяцев. То есть я могу там в тех местах сидеть Спокойно месяц, два, то и больше, пока нас не Спиз... Да, ты всегда был добрым и веселым. Много шутил, как шут озорной. Но жизнь оказалась несправедливой, И уходишь ты совсем молодой. Ты настоящая опора для нас, для брата и для Своей мамы. Пусть свет твоих ангельских глаз будет счастливым Самым. На душе раздавались крики: "Мама, Я поступить иначе не смог. Этот путь для меня очень дикий. Может, так сулил мне Бог. Я буду оберегать с высоты Василису, Что не смог увидеть. Я буду там, где луговые цветы, И никому не дам вас обидеть." Шестого февраля было задание. Ты ушел, выполняя этот приказ. Быть воином это призвание. Ты сражался за Россию, за нас. Я искала, верила и ждала, и писала тебе каждый День. Может, судьба в тот миг проспала и придешь Ты, как приходит день. На душе раздавались крики: "Мама, Я поступить иначе не смог. Этот путь для меня очень дикий. Может, так сулил мне Бог. Я буду оберегать с высоты Василису, Что не смог увидеть. Я буду там, где луговые цветы, И никому не дам вас обидеть." Четырнадцатое июля день тяжелый оказался для Нас. Я каждый день, душа карауля, Думала, что придешь ты в запас, Но ударило по сердцу штормом. Эта новость, что пронзила мечту и минорным стала Аккордом до песни, что несет пустоту. На душе раздавались крики: "Мама, Я поступить иначе не смог. Этот путь для меня очень дикий. Может, так сулил мне Бог. Я буду оберегать с высоты Василису, Что не смог увидеть. Я буду там, где луговые цветы, И никому не дам вас обидеть."