Lonely Night

Старая колба затянута пеленой, Там, где по дереву идет рисунок золотой. Клубами дым на мягких сонных лапах и наполняет эту Залу легкий запах. Ммм, пьяный аромат. Я наслаждаюсь, запрокинув голову назад, Пока мерцает этот уголь чилимный. Вокруг меня ходят люди, как в пантомиме. Дипломы вручают, кто хранит орлы. Двери завалены в кунжут, как атрибут, Не создает уют из персиков ковер играет, Будто изумруд на нем узор. Бурлит сосуд, поет дудук в тиши. Драгоценнейший алмаз моей души. Нет непонятного мне под луной. Я постигнул секрет этой жизни земной. Дым над головой как туман, А я на коврах, как султан. Чай в пиале это океан. Заряжай мне новый кальян. Дым над головой как туман, А я на коврах, как султан. Чай в пиале это океан. Заряжай мне новый кальян. Я трахал кум, брат, дрыганька-дыганька. Сколько гаремных представляют море марок, Крутятся по жизни, как на вертеле шашлык. Все равно на тот свет только маннагу яркую. Кушай, дорогой, пей чай, отдыхай, Старик. Дым над головой как туман, а я на коврах, Как султан. Чай в пиале это океан. Заряжай мне новый кальян. Дым над головой как туман, а я на коврах, Как султан. Чай в пиале это океан. Заряжай мне новый кальян. Кальян. Кальян. Кальян. Кальян. Старая колба затянута пеленой, Там, где по дереву идет рисунок золотой. Клубами дым на мягких сонных лапах и наполняет эту Залу легкий запах. Ммм, пьяный аромат. Я наслаждаюсь, запрокинув голову назад, Пока мерцает этот уголь чилимный. Вокруг меня ходят люди, как в пантомиме. Дипломы вручают, кто хранит орлы. Двери завалены в кунжут, как атрибут, Не создает уют из персиков ковер играет, Будто изумруд на нем узор. Бурлит сосуд, поет дудук в тиши. Драгоценнейший алмаз моей души. Нет непонятного мне под луной. Я постигнул секрет этой жизни земной.