Эстрадный роман: Глава 7, Часть 1

Расчет Михаила Сергеевича на телевизионные эфиры был Очень верным. После телеэкрана зритель уже ничего Евдокимову не Предъявлял, и в каждом зале Баня проходила с Огромным успехом. Иногда ее просили исполнить на бис, А в Петропавловске-Камчатском был поставлен рекорд. Баню просили исполнить восемнадцать раз подряд. Михаил пытался отшутиться, начинал другой рассказ Или пародию, но зал просто захлопывал его и требовал Исполнить Баню. Теперь никому и в голову не приходило, что артист Как-то не так показывает русский народ. Деньги потекли рекой. В Тольятти Евдокимову за выступление был презентован Автомобиль Жигули пятой модели. Машина была необычной. Снаружи это был пикап, а внутри кузов был Пассажирским. Там были длинные окна и пассажирские Лавочки. Ночью Евдокимов позвонил Глушкову. Он вообще любил звонить по ночам. За эти ночные звонки паромщики за глаза звали его Сталиным. "Привет, Котек, что делаешь?" "Сплю". "Приезжай ко мне пельмени кушать. Я сейчас на своей ласточке по МКАДу аж сто Сорок ехал. Представляешь? Просто зверь, а не машина". Евдокимов всю жизнь обожал автомобили и скорость. В общем, паром наслаждался сытой жизнью. Гастролей было хоть отбавляй. Однако надо было двигаться дальше, и Евдокимов стал Задумываться о полноценном эстрадном спектакле. Для этого нужны были авторы и режиссер. Созданием эстрадного спектакля он хотел достигнуть Еще одной цели получить диплом ГИТИСа, Который ему так и не дали. "Что за жизнь такая? Возмущался Евдокимов. В Новосибирске учился, не закончил, в ГИТИСе так же. Я что, зря в них ходил?" Глушков вспомнил о своем педагоге Алексее Георгиевиче Шачневе. Хотя тот преподавал только у дневников, Учившийся заочно Евдокимов его знал и пригласил Шачнева с собой на гастроли в Кострому. Алексей Георгиевич сразу предложил делать спектакль По рассказам Василия Шукшина и песням Владимира Высоцкого и написал инсценировку, Объединив их в одно целое. Евдокимову эта идея понравилась. На том и порешили. Однако время шло, а Евдокимов к этой теме больше Не возвращался. Глушков пару раз напоминал ему о Шачневе, но реакции не было. А тут и юбилей наступил. Евдокимову исполнялось тридцать три года. Решено было праздновать его в родном Верхопском. Полетели туда всем паромом, прихватив с собой Журналиста Женю Аманова. Журналист был убит в первый же день приезда Гостеприимством Мишиных односельчан и смог сделать Трясущимися руками только несколько фотографий. Все остальное время, сидя за столом, Он мычал и бессмысленно вращал глазами. Чуть позже в деревню прилетел Игорь Александрович Дергунов. Непосредственно в день рождения Михаила Решено было дать бесплатный концерт в клубе для Земляков. А вечером, само собой, Баня. Очень трогательно вели себя родители юбиляра, Особенно Сергей Васильевич, отец. Видно было, что он очень гордится сыном и Одновременно стесняется. Когда ребята готовились к концерту, он сделал вид, Что не понимает, куда они собираются. "Мишка, А вы куда наглаживаетесь?" "Так у нас концерт в клубе", ответил Евдокимов. "Чей?" Сергей Васильевич был прекрасным артистом. "Вашего сына", подыграл ему Глушков и спросил: "Придете?" "Куда?" "На концерт". "А, не, не могу". "А что такое?" "Делов много". А на дворе зима, сугробы по самое не балуйся. Что в это время делать в деревне? Но, конечно, родители пришли и сидели в самом Центре, в первом ряду. Отец сидел в наглухо застегнутой рубашке и при Каждой реакции зала горделиво посматривал вокруг. Дескать, видали? Вот он у меня какой, мой сын. А мама даже всплакнула. Это был удивительный концерт. Он прошел не по шаблону, не по регламенту. Он прошел от души. В зале сидели герои Мишиных рассказов. Они узнавали себя, посмеивались, комментировали Вслух, но эти комментарии никому не мешали, А наоборот, Евдокимов завелся, и казалось, Что концерт не кончится никогда. Губернатор Алтайского края Михаил Сергеевич Евдокимов Понимал, что уже не заснет и лежал с открытыми Глазами, рассматривая потолок. Да нам и не хотелось его заканчивать. Было какое-то единение, даже не знаю, Как это назвать. И было это удивительно. Что это со мной? Нервы или мысли? Может, еще выпить? Поможет? Нет, мне уже ничего не поможет. Сказал бы мне тогда кто-нибудь, кем я стану. Я бы не поверил. Попал как кур в ощип. После концерта парились в бане Шел крупный снег, все стояли голыми во дворе. От красных распаренных тел шел пар. Огромные звезды сияли на небе. Было так красиво, что не хватит ни у кого Слов описать это. Игорь Дергунов сбегал к реке и окунулся в прорубь. Остальные попробовали повторить его подвиг, Но не получилось. Прихватывал мороз. В общем, было за-ме-ча-тель-но! Еще было счастье, равенство и братство. На следующий день паромщики отправились на гастроли По Кузбассу. В Ленинск-Кузнецке побывали в гостях у бабушки Кости Глушкова. Его отец был отсюда родом. Бабушка Наталья встретила ребят сибирской баней и Самогоночкой, настоянной на кедровых орешках. Собрались все сибирские родственники Глушкова. Там же Михаил Федорович Семенов получил по полной. Михаил Федорович, как и все родившиеся в городе Москве, не знал и не представлял, Что за МКАДом тоже есть жизнь. Вдобавок он не знал, как себя вести в деревенском Доме. Стояли, курили во дворе, И Семенов без всякой задней мысли бросил на землю Бычок, подумав примерно так: мы же на улице, Значит, можно. И тут такое началось. Все, кто только стоял рядом, решили, что Евдокимов Его убьет. Даже бабушка Наталья заступилась за Бедного Семенова. Евдокимов объяснил тому популярно, Что двор это продолжение дома. Сорить здесь так же нельзя, как и нигде нельзя. Этого Миша не прощал никому. Таких людей он называл писающими в море. Едешь с ним в одной машине, и вдруг кто-то В окошко из соседней машины выбросил бычок. "Он и в море писает", про таких говорил Евдокимов. Все купаются, а этот писает. У Семенова вообще была какая-то беда с окружающим Миром, неприспособленность к жизни за МКАДом. Паром едет с концертом в небольшой областной Городок. Заблудились. Тогда ведь навигаторов не было. Глядь, какие-то мужики стоят возле пивного ларька. "Федорыч, сходи, спроси у них, где тут Дом культуры Находится". Представьте себе, Стоят мужики, Распевают, и вдруг перед ними возникает фигура в Концертной бабочке. "Добрый день, Будьте любезны..." Михаил Федорович замялся, не зная, как к мужикам Обратиться. Наконец подобрал слово: "Крестьяне, не соблаговолите ли вы подсказать, Где находится Дом культуры?" "Пошел на!" "Спасибо большое. Извините, пожалуйста". И Семенов пулей заскакивает обратно в автобус. "Что они тебе сказали, Миша?" "Они не знают". Все просто валялись от смеха. Евдокимов очень любил приезжать в гости к Костиной Бабушке Наталье. Если гастролировал где-то поблизости, обязательно Заглядывал на улицу Надежную, дом шесть. Почему-то Михаил утверждал, что родился в таком же Доме. "Как ты можешь помнить? Ведь тебя увезли отсюда на Алтай в месячном Возрасте", спрашивал его Глушков. "А вот помню". Когда закончились эти самые приятные гастроли, Михаил уже знал, что будем делать эстрадный Спектакль. Эстрадным спектаклем он убивал сразу трех Зайцев. Первым зайцем был другой статус среди коллег И зрителей, а соответственно, и другая ценовая Политика стоимости концерта. Вторым зайцем создание театра имени своего имени. И, конечно, третий заяц получение заветного диплома ГИТИСа, который он так и не получил. Кроме того, Был еще неоконченный Новосибирский торговый Институт, где Михаил вместо того, Чтобы учиться, выступал с группой "Пыль" на Танцплощадке городского парка. С тех пор прошло немало времени, но теплые отношения С однокурсниками, конечно, остались. И чтобы получить хотя бы один документ о высшем Образовании, он полетел с Глушковым в город своей Студенческой юности Новосибирск на встречу с Однокурсниками. К тому времени практически все его Однокурсники уже устроились и распределились на Хорошие должности. На гастролях по воинским частям группы советских Войск в Германии Миша встретил свою однокурсницу, Которая заведовала всеми армейскими вещевыми Складами, распределяя ассортимент по гарнизонам. Или по приезду в город Норильск артисты первым делом Попадали на склад, так как им заведовал очередной Однокурсник Евдокимова. Посещая такие склады в эпоху тотального дефицита в Стране, можно было себе представить, Что находишься в раю. Шло время, и становилось понятно, Что для создания полноценного спектакля требуется Литературный материал. Его нужно было заказывать у эстрадных авторов. За все это надо платить. Конечно, деньги уже стали зарабатываться, Но все равно их не хватало. Поэтому, прилетев на встречу с однокурсниками, Евдокимов занял у них деньги. Надо отдать им должное, они охотно скинулись. По возвращении в Москву Михаил заказал эстрадные Номера у всех лучших эстрадных авторов того времени. И вот однажды поздно вечером в только что Приобретенной Евдокимовым квартире на Беговой Собрались три человека сам Михаил, Алексей Шачнев и Глушков Спектакль по произведениям Шукшина и Высоцкого Решили пока отложить. Перед Глушковым была положена целая кипа Произведений, из которых он за неделю должен был Собрать спектакль, что-то дописать, Что-то переделать. Но срок был поставлен жесткий. Для этого Костя отправлялся в подмосковный Санаторий. Спектакль решено было назвать "Вся наша Жизнь пародия". Шачнев должен был этот спектакль поставить и Договориться с Иокимом Георгиевичем Шароевым, Заведующим кафедрой эстрады ГИТИСа, о дипломе для Евдокимова. Диплом Шароев так и не дал, но спектакль получился Отличный. Представление начиналось с пародиями на Артистов. Потом шел блок из деревенских рассказов, А вслед за этим действие под названием "Съезд Народных и заслуженных". Здесь Глушков играл председателя съезда, А Михаил Сергеевич Евдокимов пародировал всех Знаковых политических деятелей. Многие эстрадные артисты утверждают, что первыми Стали пародировать Горбачева и Ельцина. Но тут можно с уверенностью говорить, Что первым, кто пародировал руководителей страны, Был, конечно, Евдокимов. Сейчас такими пародиями никого не удивишь, А тогда это вызывало шок в зале. Зритель в первое мгновение даже не знал, Как реагировать. То ли бежать в КГБ, То ли остаться до конца концерта. Глушков даже придумал репризу, Построенную на этих противоречивых чувствах, И она всегда проходила на ура. Евдокимов под стон зала заканчивал пародию на Горбачева и Глушков, пользуясь, Что они тезки по имени и отчеству, объявлял: "Михаил Сергеевич, после этого делалась длинная Пауза, Евдокимов Пока на свободе". В зале это вызывало бешеный восторг. Зрители выстраивали огромные очереди, Чтобы купить билеты на этот спектакль. В то время казалось, если просто написать на заборе Мелом, что состоится концерт Евдокимова, Зритель мгновенно раскупит билеты на все Представления. Только аншлаги везде. В городе Братске, к примеру, было по пять спектаклей В день, да еще и на стадионе. За неделю тридцать пять спектаклей при переполненном Стадионе. Часто на поклоне Евдокимов спрашивал у Семенова или Глушкова: "Мы начинаем или Заканчиваем?" В общем, было тяжело, но очень приятно. И вот с этого самого момента Евдокимов стал Меняться. Сначала как-то незаметно, и никто этому не придал Значения. Первым, кто пострадал, Был директор Владимир Иванович Пилипенко. В один прекрасный день его просто не стало. Евдокимов объяснил его исчезновение тем, Что он зажрался и стал воровать деньги. "Я его хотел из ружья застрелить. За что? Он распускал слухи, что спит с моей Галкой". Все были в крайней степени недоумения, Но поверили. Много лет спустя Глушков встретил Сильно постаревшего и опустившегося Пилипенко в Донском монастыре. Владимир Иванович плакал от обиды На Евдокимова и клялся, что никаких слухов не Распускал и тем более не своровал ни копейки. Чем запомнился директор Пилипенко? Игрой на горлышке пустой бутылки. Он был трубачом и мог сыграть на пустой бутылке Любую мелодию. А еще он запомнился белыми носками с рюшечками, Которые как-то не гармонировали с его внешним видом. И, конечно же, своей жизнерадостностью. Вот и все. Постепенно на пароме стали возникать нововведения. Теперь никто не мог обратиться к Евдокимову по Имени, как раньше. Миша, Мишка. Так его звали в институте. Теперь все должны были на людях звать его по Имени отчеству, а наедине можно было на ты, Но по отчеству Сергеевич. Ну, по отчеству, так по отчеству. Работы было много, и на такие мелочи не было Времени обращать внимание. Спектакль "Вся наша жизнь пародия" пользовался Огромным успехом. Началась гастрольная чехарда. Часто было так, что завтракали в Калининграде, Обедали в Красноярске, ужинали уже во Владивостоке. А после того, как на 8 Марта этот спектакль Регина Дубовицкая показала по телевизору, То и ужинать уже было некогда. Еще у Евдокимова начали появляться черты мецената. На пароме появился бард Михаил Медведев. Где его Сергеевич нашел непонятно. В концерте его выступление было как вставная Челюсть, иначе не скажешь. Идет эстрадный спектакль, и вдруг посреди этого Всего возникает бард и начинает хриплым голосом под Высоцкого петь свои песни. Семенов с Глушковым, да и зрители были в ступоре, Но что тут скажешь? Чем-то его хриплые песни нравились Евдокимову. Но и бард просуществовал недолго. На очередных гастролях ушел в запой, После чего был с позором выгнан. А Сергеевич еще долго сокрушался: "Такой талант и пьет". Медведев писал песни для другого очень популярного Барда. Тот, пользуясь его запойностью, Выменивал песни Медведева на водку и выдавал за Свои. Также появился новый директор Виктор Петрович Жадан. Он был бывший боксер и работал в охране Спорткомплекса "Олимпийский". В гастрольной деятельности он мало что понимал, Но старался. К слову сказать, при такой бешеной Популярности Евдокимова директору особо делать было Нечего. Нужно было отвечать на многочисленные звонки Концертных администраторов, следить за гастрольным Графиком и собирать деньги. А денег требовалось все больше и больше. Евдокимов уже работал на две семьи. Он перевез с Алтая Надежду в Москву, И вскоре у него родилась прекрасная дочка Настя. Настя была одно лицо с папой, а в далеком Норильске девушка Лариса порадовала Сергеевича Двойняшками. В общем, Евдокимов входил, что называется, Во вкус. Виктор Петрович был очень хорошим человеком, Но с абсолютным отсутствием чувства юмора. Семенов его из-за этого очень боялся и даже на Какое-то время перестал пить. С пребыванием Жадана на пароме связано три истории. Может, их было и больше, но запомнились эти как Наиболее яркие. Первая история приключилась в Риге, когда на фасаде Концертного зала повесили красочную афишу. Афиша была сделана с любовью и гласила, Что в гостях у рижан скоро будет популярный артист Эстрады Михаил Ивдокимов. Так было написано через И. Далее рижанам сообщалось, что артист Ивдокимов Исполнит пародии на Моргунова и Папанина. Имелся в виду, наверное, Анатолий Папанов, А не знаменитый герой полярник. Ни на Моргунова, ни на Папанова Сергеевич пародий не Делал. Затем в афише шло перечисление артистов, Принимающих участие в концерте. Это были некто К. Лусиков и М. Сёмушкин. А в конце было написано, Что директором программы является некто В. Жапан. Подъехали к концертному залу. Сергеевич, не выходя из автобуса, в недоумении Уставился на Виктора Петровича, а тот, Выпучив глаза, сказал: "Хорошо, Что директор Вжопин, не написали". Все умерли от смеха, а потом еще долгие годы Гадали, почему? Почему изготовили такую афишу. Сошлись на несовершенстве телефонной связи. Скорее всего, Виктора Петровича, диктовавшего текст Афиши по телефону, латыши плохо слышали. Ну ладно, Лусиков, Сёмушкин и Жапан. Но почему Евдокимов-то через И? В общем, эта афиша еще долгие годы была у Паромщиков темой для приколов. А Сергеевич даже иногда рассказывал о ней со сцены, Чем всегда вызывал восторг в зале. Там же на гастролях в Прибалтике Сергеевич всем Показал, как он поет. Он это сделал не специально. Артисты парома и так знали, что он пел на Танцах в Новосибирске. Но что так? В Таллине настраивали звук. В полутемном и пустом концертном зале Семенов давал Указания местному звукорежиссеру, а Глушков с Жаданом занимались декорациями. Надо было проследить, чтобы правильно оформили Сцену. Звукорежиссер попросил Сергеевича, Чтобы он что-нибудь спел в микрофон. Совершенно случайно у этого звукорежиссера была Минусовка песни "Бывший подъесаул" Игоря Талькова. Минусовка это когда на фонограмме звучит только Музыка без голоса певца. Как она у него оказалась? Одному Богу известно. Может, Тальков забыл. В общем, звукорежиссер поставил эту минусовку, А Сергеевич, узнав песню, запел. У него была феноменальная память. Он знал все песни Высоцкого наизусть. К слову сказать, Сергеевич вообще мало что читал, Кроме газет и журналов. Но песни, фразы из любимых фильмов и даже некоторые Рассказы Шукшина, один раз услышав, Запоминал наизусть. Евдокимов мог легко блеснуть в любой компании, Процитировав отрывок из Федота-стрельца Леонида Филатова. Все восхищались. Ну надо же, какой начитанный! А это просто Сергеевич накануне смотрел выступление Филатова по телевизору и запомнил. Там, в Таллине, случилось маленькое чудо. Полутемный зал, звучит музыка Игоря Талькова. И вдруг Сергеевич запел эту песню и спел ее Так, как Талькову и не снилось. У всех в этот момент перехватило дыхание и выступили Слезы на глазах. Факт. Вторая история, связанная с Виктором Петровичем Жаданом, это зеленка. Зеленкой называется крайнее выступление в Гастрольном туре. Именно крайнее, Так как слово последнее актеры никогда не говорят. Считается плохой приметой. Так вот, на крайнем выступлении артисты частенько Себе позволяли собственные шутки во время спектакля. Но так, чтобы зритель не понял. Эти шутки только внутреннего пользования. В спектакле "Вся наша жизнь пародия" Сергеевич Показывал пародию на Сталина. Естественно, он это делал с трубкой во рту Глушков С Семеновым, пока Евдокимов рассказывал баню на Сцене, стали придумывать за кулисами, Как на зеленке подшутить над шефом. Шутки-прибаутки как-то не шли в этот раз. Все устали за время гастролей и просто хотели домой. Мимо проходил Виктор Петрович и случайно услышал их Разговор. Он постоял, послушал, Пожевал свои усы и вдруг выдал: "А давайте мы трубку говном намажем". Глушков и Семенов просто выпали в осадок. Это была лучшая шутка. Естественно, они ничего такого не сделали, но после Спектакля не удержались и Сергеевичу рассказали. Тот тоже хохотал. После этого у Жадана появилось прозвище Шутник. А за третью историю Виктора Петровича еще больше Зауважали в коллективе. Жадан был первым человеком, кто ушел от Сергеевича Сам. Дело было в Ялте. Сергеевич, да и Глушков с Семеновым накануне Посидели изрядно и теперь мучились в номерах после Вчерашнего. А Жадан зачем-то зашел к Евдокимову, И тот попросил директора принести ему из ресторана Вареную курицу. Петрович посмотрел на Евдокимова и сказал: "Я вообще-то к тебе директором устроился работать, А не куроносом". Устал, видно, Виктор Петрович быть на побегушках. Не его это дело было. В общем, Петрович ушел. Надо отдать должное Сергеевичу. Он не обиделся и продолжал с ним общаться, Но уже прежних отношений не было. Сергеевич, когда выпивал, также приписывал Жадану Воровство его денег. Но эта очевидная чушь в отношении Виктора Петровича На пароме не прижилась, А Сергеевич сам понял, что это уже перебор, И все его претензии по поводу воровства постепенно Сошли на нет. По иронии судьбы очередной директор также был взят Из спортивного комплекса, только в славном городе Якутске. Звали его Алексей Дружинин. Он продержался недолго, потому что не с того начал, Да и закончил так же. А начал он с того, что попросил Глушкова о Конфиденциальной встрече. Встретились они на Шаболовке. "Костя, Ты же всех знаешь на телевидении". "Всех? Нет, конечно". "Неважно. Многих. Так?" "Ну так". "Сергеевич сейчас будет кассеты выпускать Со своим спектаклем". "Вся наша жизнь пародия?" "Да". Для Глушкова это было новостью. "Ты же можешь на телевидении поговорить?" "О чем?" "Чтобы меня в титры вставили как продюсера этого Спектакля". Дружинин никакого отношения к спектаклю Не имел, да еще такой просьбой поставил Глушкова в Дурацкое положение. Мало того, что кассеты выпускала студия Союз, Где Глушков вообще никого не знал, так еще и Ломай теперь голову говорить об этом разговоре Евдокимову или нет. Костя решил посоветоваться с Семеновым. "Плюнь и забудь. А Дружинин не говори ему ни да, Ни нет, само отпадет. А шефу рассказать не надо. Стучать вредно для здоровья". Так Глушков и мучился. А потом все решилось само собой. Сергеевич уехал на Алтай проводить свой спортивный Праздник, а Дружинин, ведомый непонятными мыслями, Приехал туда на новой Audi Евдокимова. Сергеевич, когда увидел свою новенькую машину, Пробирающуюся по сельским ухабам, онемел. Но даже не это взбесило Сергеевича, А то, что сгорела заначка. Перед отъездом на Алтай Евдокимов вручил Алексею Деньги, сказав, чтобы тот передал их Наде. А Надежда в это время тоже уехала на Алтай. Тогда Дружинин со спокойной совестью оставил деньги В квартире на Беговой и поехал к шефу. За то время, пока он ехал, в стране случился Дефолт, и деньги превратились в ничто. Евдокимов обвинил Дружинина в том, что он специально Так сделал, как будто Алексей знал, Что случится дефолт. Ясен пень, что не знал. Но, тем не менее, Михаил Сергеевич обязал его Выплатить разницу в мигом обесцененной заначке и Обвинил. В чем, думаете? Правильно, в воровстве.