Здесь нет имён, есть только позывные

Земля дрожит. И небо рвётся в клочья. Вчерашний друг лежит, укрытый ночью. А я живой. Пока ещё живой. Иду вперёд, ведомый тишиной, Затишье между взрывами повиснет, Напомнив о давно забытой жизни, Где пели птицы, а не скрип ремней, Где мать ждала у стареньких дверей. Здесь нет имён, есть только позывные. Врагов здесь нет, есть цели огневые. И сердце, сжатое в холодный ком, Стучит одно: «Вернуться бы в свой дом». Я здесь чтоб сын не знал, как пахнет порох, Как стынет кровь в промёрзших коридорах Окопов, ставших братскою тюрьмой Для тех, кто не вернётся в дом родной Но снова грохот, копоть, дым и пламя. И чьё-то молодое пало знамя. И я встаю, сжимая автомат, Простой, безликий, выживший солдат. И я не помню, как смеяться надо, Как пахнет хлеб, как зреет гроздь в садах. Я помню лишь команды и приказы, И как свистят осколки в двух шагах. Здесь нет имён, есть только позывные. Врагов здесь нет, есть цели огневые. И сердце, сжатое в холодный ком, Стучит одно: «Вернуться бы в свой дом». Я здесь чтоб сын не знал, как пахнет порох, Как стынет кровь в промёрзших коридорах Окопов, ставших братскою тюрьмой Для тех, кто не вернётся в дом родной