И я стала жить дальше

Облако поднималось из какой-то горы. Спустя некоторое время стало понятно, Что это Везувий. Ни одно дерево лучше пинии не передавало его формы. Оно поднималось кверху, словно высокий ствол, И расходилось ветвями. Было оно местами белым, местами в грязных пятнах, Словно подняло с собой землю и пепел. Возносясь к небу, как исполинский ствол, Оно наверху расходилось как будто ветвями. Может быть, сильный ветер поднял его кверху, А затем стих. Оно остановилось, Потом же под действием собственной тяжести стало, Изгибаясь, раздаваться в ширину. Остановилось. Оно казалось то белым, то грязновато черным. То с пятнами разных цветов, как будто оно состояло Из земли Или пепла. Тем временем во многих местах широко Разлился, взметываясь кверху, огонь. Особенно яркий в ночной темноте. На корабли падал пепел, Более густой и более горячий по мере приближения К Берегу. Море внезапно обмелело, и берега стали недоступны, Загроможденные обломками горы. Здесь была ночь чернее плотнее всех ночей, Хотя темноту и разгоняли многочисленные факелы и Разные огни. Дома качались от частых продолжительных толчков. Под открытым небом было страшно от падавших кусков Пемзы. Берег продвигался вперед. Много морских животных застряло в сухом песке. Между тем во многих местах с горы стали сиять Широкие потоки огня и высоко подниматься зарева, Блеск и яркость которых усиливались мраком ночи. От частых и сильных подземных ударов здания Шатались, как бы сорванные со своих оснований, Казалось, то двигались в разных направлениях, То опять возвращались на прежние места. Море было все таким же бурным и неблагоприятным Вследствие сильного ветра. Падали камни, Легкие и изъеденные огнем. Черную страшную тучу прорывали в разных местах Перебегающие огненные зигзаги Она разверзлась широкими полыхающими полосами, Похожими на молнии, но большими. Густой черный туман, потоком расстилающийся по Земле, настигал нас. Вокруг наступила ночь, не похожая на безлунную или Облачную. Так темно бывает в запертом помещении, Когда тушат огонь. В других местах уже начинался день. Здесь же была ночь, более темная и глубокая, Чем все другие ночи. Озаряемая как бы отблеском факелов, Многочисленными вспышками всякого рода огней. Люди привязывали к головам полотняными лентами Маленькие подушки. Это была их защита от падающих камней. Слышны были женские вопли, детский писк и крик Мужчин. Одни окликали родителей, другие детей или жен и Старались узнать их по голосам. Одни оплакивали свою гибель, другие гибель близких. Некоторые в страхе перед смертью молили о смерти. Многие воздевали руки к богам. Большинство объясняло, что нигде и никаких богов нет И для мира это последняя вечная ночь. Были люди, которые добавляли к действительной Опасности вымышленные мнимые ужасы. Густой мрак надвигался подобно потоку. Мы видели, как море втягивается в себя. Земля, сотрясаясь, как бы отталкивала его прочь. Оно было бурным и враждебным. Здания вокруг тряслись. Мы были на открытом месте, Но в темноте, И было очень страшно, что они рухнут. Огромное количество людей теснило нас и толкало Вперед. Огонь остановился вдали, Посыпался пепел, густой и тяжелый Могу похвалиться: Среди такой опасности у меня не вырвалось ни одного Стона, ни одного жалкого слова. Я только думал, что я гибну вместе со всеми И все гибнет со мной. Я возвращалась домой. Увидев издалека знакомые места, я бросилась бежать. Вокруг были битые камни, кирпичи и скульптуры. Ярко светило солнце и стоял запах серы и дыма. Я увидела грязную застывшую массу вместо своего Дома. Люди выкапывали трупы из грязи. Я вырыла яму и легла в нее. Солнце было ярким, и земля быстро высыхала. Никто не подходил ко мне. Вокруг плачут люди. Никто не разговаривал. Мне кто-то принес воду. Меня накрыли чем-то. Я лежала так до глубокой ночи или несколько дней. Я спала. Потом меня достали из ямы. Замотав в какие-то тряпки, меня унесли. Чуть-чуть посветлело. Однако это был не рассвет, а приближающийся огонь. Огонь остановился вдали. Пепел посыпался частым тяжелым дождем. Мы все время стряхивали его, иначе нас раздавило бы Под его тяжестью. Те, кто присел отдохнуть, встать уже не могли. Мрак наконец стал рассеиваться, Превращаясь в дым или туман. На третий день вернулся дневной свет. Настал настоящий день, и даже блеснуло солнце. Желтоватое и тусклое, как при затмении. Глазам еще трепетавших Людей все представилось резко изменившимся. Все было засыпано, словно снегом, Глубоким пеплом. И Я стала жить дальше.