Ты бесшумно вошёл в мою комнату

Ты бесшумно вошел мою комнату, Остановился и молча ждал, когда я увижу тебя. Как наша с тобой радость и прелестная пригородная Вилла, портик, в котором всегда весна, Аллея платанов с ее густой зеленью, Канал с водой, пруд внизу. Он к нашим услугам, а та дорожка с землей Плотной, но мягкой для ноги. Теперь преграды, поставленные застенчивостью и Почтительностью, сломаны. Все открыто всем. Юношей не водят, они вламываются. Вспомнил про тебя вчера. Что вспомнил? Вспомнил, как прекрасна, Как сладостна эта беседа с глазу на глаз. Ты обо мне думаешь? Ты можешь не верить, но тоска по тебе полностью Овладела мной. Главная причина этого моя любовь. К тому же мы не привыкли быть порознь. Не проявлять инициативы, не идти ни в чем ему Навстречу. Смягчить эту строгость ласковостью, Соединить предельную важность такой же Приветливостью это и трудно, и прекрасно. Я показываюсь незнакомым людям равнодушной, Невнимательной и очень строгой. С природой я так не делаю. Что делать с тобой, я не знаю. Если море долго было спокойным, то песок на Побережье становится рыхлым. Чаще, однако, он отвердевает от постоянного злого Прибоя. Встречал когда-нибудь такое, Чтоб человек представился сразу таким, Какой он есть, без маскировки. Когда все смолкло, он продолжал оборванную речь. Сухой холодный воздух пахнет корой деревьев. Город напоминает мне полуразмороженный холодильник с Просроченными продуктами. Подобно тому, как почвы обновляются разнообразным Посевом, так и наш ум обновляется размышлением то об Одном, то о другом. Иногда я очень сильно чем-то впечатляюсь. В любой момент я начну неистово говорить только об Этом, буквально бредить. Ночью я почти не сплю, думая о тебе. Иду в твою комнату как раз в тот час, Когда я обычно приходил к тебе. Я вижу, что комната пуста, и покидаю ее с Болью и тоской в душе. Вон тропинка туда ведет. Она не заперта. Беда часто делает людей остроумными. Все изменяется непрерывно. Мир подвижный. Это нужно запомнить и меняться вместе С ним. Важно смотреть на закаты и рассветы, наблюдать Изменения. Даже зафиксированные мгновения в Искусстве подвижны и меняются. Этот закон и мне не без известия. Он, впрочем, знаком даже тем, кто ничего другого не Знает. Это признак того, что они живые. Мы живые. У меня есть, однако, Собственный для себя изданный закон полностью Соблюдать волю умерших. Я с трудом могу зацепиться за окружающий меня мир, Как будто бы я в целлофане. Внутри целлофана мне все знакомо, а снаружи Непонятно. какие узкие пределы втиснута жизнь Множества людей. Я так люблю выбрасывать и избавляться от лишнего, Что выбросила бы вообще все, кроме возможностей. Хаос меня раздражает. Мне нужен порядок. Я вынужден все-таки просить: не хмурься слишком Часто. Далеко увлекла меня прелесть беседы с тобой. Я сама себе напоминаю постоянно меняющееся цветное Бензиновое пятно в луже. В саду много шелковицы и смоковниц. Катастрофа это событие, влекущее за собой нарушение Устоявшегося порядка вещей. В жизни есть место для катастроф, все может Исчезнуть. Посмотрела на человека, который сидит рядом. И руки, и плечи незнакомые. Я не знаю этого человека. Чужой. Человеку свойственно чувствовать и испытывать Страдания, но в то же время бороться с болью И слушать утешение, а не просто нуждаться в Утешении. Я встречу тебя на пороге дома. Какой ты хочешь меня видеть? Самым совершенным человеком я назову того, Кто умеет прощать. Ты посмотришь и вспомнишь, что это твой дом. Захотелось прижаться щекой к плечу. Мысленно прижалась и руками обняла. Так уж устроены природой. Ничто не усиливает любовь к человеку, как страх его Лишиться. Я накормлю тебя вкусными овощами в Оливковом масле. Я запеку тебе рыбу, Испеку хлеб, Дам воды, Напою вином. Я радуюсь, что тебе не хватает меня. И тем сильнее разгорается тоска по Ты потянешь меня За руку и притянешь к себе. Левая рука его у меня под головой, а правая Я все же думаю, что для таких всем подходит Стиль более весомый. "Вкусней дам воды". Если так сладостны твои письма, То сколько же радости... Я хочу тебя. Зачем ты меня так мучаешь? Ты где? Сжатые скупые страницы могут показаться Вымученными и лишними по сравнению с теми, Какие я писал к тебе. И к этому времени добавить еще новое. Будет хотелось, на глазах. Много ли людей, которые Так же озабочены своим нравственным достоинством Наедине с собой, как эти люди? Пока что думай, каким временем мне лучше всего Заняться. Обижаться будут тяжко, Поблагодарят еле-еле. Взметнувшись вверх, она падает обратно. Четыре минуты кристального спокойствия. На столе больше вычеркнуть, кое-что писать, Кое-что переделать. Ты вновь развлечешься, вновь ощутишь охладевший и Утраченный пыл и придерешь как бы новые члены к Уже готовому телу, не боясь однажды его прежнего Вида. мужчины и смотришь сцену напротив. На стене Флаги, трещины, параде яркий Стоят Стоят правды, как Бы после такого счастливого безвестия опять не впала В уныние радовалась, избавленная от опасности, Трепеща в то же время за то, чему она Подверглась. Помни, теперь можешь. Еще больше вычеркнуть. Я хочу тебя. Ты осталась одна, все еще хочу Тебя. Ты в моих руках обнимаешь меня, Я сильнее хочу тебя. Твоя голова у меня плече, а все хочу тебя. Застыли. вздымаешься. Мои ходу выздоровления. Она уже весела, она пришла в себя, Она вернулась ко мне, она начинает поправляться. Она уже весела, она пришла в себя, Она вернулась ко мне, она начинает поправляться и Судит о пережитой беде по ходу выздоровления. Она уже весела, она пришла в себя, Она вернулась ко мне, она начинает поправляться. Поезда больше нет. Поезд остановился посреди пути, И больше ничего не было.