Левиафан

Рассвет разрезан солнечным лучом. Удар о борт и мир пошел на дно. В волнах всплывает Левиафан. Ярости взгляд и багровый шрам. Яхта тонет. Плот наш единственный дом. Мы смотрим, как уходит все, что хранили в нем, Посреди океана, постепенно сгорая В соленой мгле, Где нет ни дна, ни края. Плот идет по воле волн. Мы во власти воды. Мертвый штиль и шторм, где гаснут огни. Левиафан прошел, оставив нам шрамы. Выжить или сгинуть больше нет драмы. Дыши, держись, пока не стихнет бой. Мы живы, хоть и сами стали тишиной. Вокруг стаи рыб и акул хвосты. Птицы на тенте не боятся пустоты. Из швейных булавок готовы крючки. Делим хлеб с океаном, чтобы не сгинуть в пути. Он гаснет в жару, Она шепчет: "Постой". На плоту нет масок, только кожа и Соль. Плот идет по воле волн. Мы во власти воды. Мертвый штиль и шторм, где гаснут огни. Левиафан прошел, оставив нам шрамы. Выжить или сгинуть больше нет драмы. Дыши, держись, пока не стихнет бой. Мы живы, хоть и сами стали тишиной. Неделя ливня. Компас стерт волной. Плот рвется по швам. Воздух вьется с тобой. Солнце выжгло кожу, соль разъела плоть. В бреду мы шепчем: "Мы будем жить, Должны нам помочь". Я рву календарь. День пятьдесят. Трещит надувной спас. На глазах уже тлеет последний запас. Плот идет по воле волн. Мы во власти воды. Мертвый штиль и шторм, где гаснут огни. Левиафан прошел, оставив нам шрамы. Выжить или сгинуть больше нет драмы. Дыши, держись, пока не стихнет бой. Мы живы, хоть сами стали тишиной. Вдалеке мотор, корейский силуэт. Мы ползем на палубу, слезы и рассвет. Нас подняли из соли. Вернули в мир живых. Но в груди остался шум тех черных дней пустых. Мы выжили.