Айседора

Сыпь, гармоника, сыпь, моя частая. Пей, выдра, пей. Мне бы лучше вон ту сеструю. Мм, она глупей. Я средь женщин тебя не первую. Не мало вас. Но с такой, вот как ты, со стервою, Лишь в первый раз. Ты был как Есенин Дикий, красивый, хмельной, с глазами уставшего Мальчика и вечно туманной душой. Ай-ай. Айседора босая, танцующая Сквозь века, в Париже пропахла Тоскою С бокалом вина. Ты пил свою боль по каплям, прятал тоску в Стихах. А я целовала шрамы на твоих молодых Руках. Ты был мой Есенин ветер, скандал и Весна. Я твоя Айседора Танец, вино и луна. Мы так страстно любили В дыму сигарет, но ты не умел Оставаться, когда нужно держать обет. Мы так красиво друг друга запомнили. Ты был мой Есенин, А я Твоя Айседора. Айседора. Ты прятал боль в чужих городах, Бокалах, стихах и случайных звонках, А я целовала каждый твой шрам, Даже когда ты все разрушал сам. Ты так боялся стать чьим-то навек. Такие мужчины не умеют без бегств. Я отпускала сквозь слезы и дым, Но ты навсегда остаешься моим. Ты был мой Есенин, мой Самый нежный псих. И даже после боли ты самый мой Родной из всех чужих. А годы проходят мимо, но в сердце все тот Же след. Великая женщина танца и Мальчик, уставший поэт. И если любовь бессмертна, она где-то Дышит сейчас в старом парижском джазе, В стихах И в глубине нас. Ты был мой Есенин, а я твоя Айседора. Айседора.