Блудный монах (Блаженны вы, когда поносят вас и клевещут на вас, ибо велика мзда ваша на небе)

Под покровом темной ночи, позабыв про божий страх, Шел, под зонтиком сутулясь, в дом терпимости монах. Вдруг торговка увидала, как он в двери заходил, И пошла молва людская, что монах в пороке жил. Город весь пришел в волненье - пересуды тут и там, А монах и в ус не дует - как и прежде ходит в храм: Причащается бесстыдно он святых христовых тайн, Чем смущает очень сильно всех достойных христиан. Слишком ревностные братья тут решили разузнать, Часто ли туда он ходит, чтоб епископу сказать. Даже группа появилась соглядатаев с тех пор, Ведь монаха поведенье - ниже всех моральных норм. Поджидали в карауле, осуждением горя, Вот он снова появился, ждали, знать, его не зря! Подтвердилось, подтвердилось! ну, браток, теперь держись! И у блудного монаха началась другая жизнь. Кто-то тайно, кто-то явно - каждый грешника судил, Кто в лицо ему смеялся, кто в окно помои лил. Все показывали пальцем и качали головой, И из трапезной голодным уходил монах домой. Только он был рад как будто и насмешкам, и плевкам. Вызвал тут его епископ: "отлучаю блудника! Ночь даю тебе на сборы, - говорил он грозно с ним, - Чтобы больше не позорил нас присутствием своим!" Разнеслась наутро новость: ночью помер тот монах! От такого "наказанья" обуял всех божий страх! Город весь гудел как улей: говорили лишь о нем, И собрался возле гроба чуть не весь публичный дом. Зашушукались зеваки: "и не стыдно здесь им быть!" Но девицы рассказали, как монах умел любить: Все, что скапливал за месяц - девке за ночь отдавал, И с отеческой любовью жизнь исправить умолял. Им рассказывал о боге, о спасении души, И о том, как это чудно - по законам божьим жить. И теперь девицы эти, жизнь другую обретя, Горевали безутешно, робко в божий храм войдя. Лик почившего монаха несказанно светел был, И епископ, слез не пряча, отпевание служил. Как же мы порой жестоко всех поносим, и клеймим, И с гордынею бесовской над святыми суд чиним. Как же мы порой жестоко всех поносим, и клеймим, И с гордынею бесовской над святыми суд чиним.