Бог принимает всех

Где-то в Сибири далекой в годы безбожья и зла, Долгий свой век доживая, смерти старуха ждала. Было ей за 90, слепо моргали глаза Трудную жизнь вспоминая, с болью смотрела назад. Вспомнила, как изменяла мужу она своему И как дитя вытравляла, чтоб не родиться ему, Как отрекалась от Бога и насмехалась над Ним И как бывала жестока к мужу и детям своим. И еще много такого память ей преподнесла, Что поняла вдруг старуха, как она страшно жила. И осознав, испугалась: как ей предстать пред Творцом? Что у нее за душою, испепеленной грехом? Вот говорит она сыну: «Время пришло помирать. Мне исповедаться надо, Тайны Христовы принять» - Мать! Да в своем ли уме ты? Где тут попа мне найти? Голос дрожит у старухи: «Милый сынок, приведи!» Несколько дней умоляла, батюшку чтобы привел. Жил там лишь бывший псаломщик, вот он к нему и пошел. Сын объяснял ему долго, бил кулаком себя в грудь: - Это последняя воля! Уж причасти как-нибудь! Страшно псаломщику стало, хоть он и спился почти, Но за бутылку кагора все ж согласился пойти. Засуетилась старуха: «Господи! Слава Тебе! Батюшка, очень мне надо все рассказать о себе! И, не таясь, свою душу стала она изливать: Грех, даже самый постыдный не постыдилась сказать. И полотенце псаломщик ей на главу положил, Будто под епитрахилью все ей грехи разрешил. Крестообразно сложила руки она на груди, Вспомнив, как девочкой папа к чаше ее подводил. Рот свой беззубый открыла Тело Христово принять, Не ожидая, что сердце может вот так трепетать. Старый псаломщик в кагоре хлеба кусок размочил И этим хлебом старуху жаждущую причастил. - Божья раба Параскева, - хрипло псаломщик сказал. Сын, одобрительно глядя, в дверь заглянув, закивал. В тот самый миг, как старухе хлеба вкусить довелось, Тихое ровное пенье прямо с небес полилось: - Тело Христово примите, - ангелы пели кругом, Благоуханием дивным сразу наполнился дом. Страха такого псаломщик сроду еще не видал. Бухнулся сын на колени, что ему думать – не знал. Только старуха сидела с ангельски-светлым лицом, В путь свой готовясь последний, к встрече с Небесным Отцом. Где-то в Сибири далекой в годы безбожья и зла, Трудный свой век доживая, смерти старуха ждала. Пусть же нам будет по вере – Бог принимает нас всех Если стремиться душою свой исповедовать грех. Пусть же нам будет по вере – Бог принимает нас всех Если стремиться душою свой исповедовать грех.