Где-то, где никого нет

Запах только словленной рыбы И сети омертвелой лозы На всеми забытых деревьях в лесу, Где ни я, ни ты так часто не бываем, Повелевают изнеженному пуху ложиться тонким снегом На грязь, как Особо четко слышный шепот В ответ на крик, Запал для аспертованных бумаг. Так и пух, сорвавшийся с груди одеревенелой матери, Летящий долго медленными волнами, Касается земли Лишь для того, чтобы лететь, Лишь для того, чтобы ложиться тонким снегом на никем Не тронутую грязь.