Байсангур

Царь покорить решил седые горы, В Чечню послал он бравых казаков. Нет, не потерпим здесь чужие взоры, И на джихад имама слышен зов. На клич Отчизны сердце Байсангура Забилось чаще, был готов он в бой. В душе читалась из Корана сура, В горах был слышен долгий волчий вой. На клич Отчизны сердце Байсангура Забилось чаще, был готов он в бой. В душе читалась из Корана сура, В горах был слышен долгий волчий вой. Наиб имама горд и безмятежен, В нем дерзость, вера, честь и горский дух. И бой когда в горах был неизбежен, Он сразу становился слеп и глух. В бою Наиб не чувствовал пощады, К врагам ислама был всегда жесток. Сражался Байсангур не ради славы, Ему Всевышним был тот послан рок. Он с детства рос без трусости и фальши, В горах иное вырос дерзкий лев, И стал чеченец уважаем больше, На бой доспехи воина одев. На зов имама Байсангур готов, Он первым встал под знамя Газавата. Из уст его не вырвать лишних слов, Послушен он законам шариата. Без глаза, без руки, без ноги, Столь горькая за мужество расплата. Хоть были с ним безжалостны враги, Он все же встал под знамя Газавата. Не сломлен дух у дерзкого чеченца, Подвластен он лишь року своему. Предстать готов он пред судом Аллаха, Он не повинен больше никому. И нет границ отваги Байсангура, Ведь трусу не увидеть райских врат. Не ляжет на него клеймо позора, В бою жестоком нужно побеждать. В бою он заменял собою десять бойцов джихада, Смелых и лихих. Своею грудью гордо прикрывая, В бой за собою вел он молодых. И напролом шел, как ураган. Сынов России он губил нещадно, И в бегство обращался вражий стан. Он сеял смерть везде так беспощадно. Война с Россией длилась триста лет. Судьбе кровавой не было предела. Устали все от бесконечных бед И в ожидании лучшего удела. Последний стан имама Шамиля. Горька цена и велика расплата. Без мести не прожить в Чечне и дня. Таков закон чеченского Адата. Пятьсот мюридов, воины ислама, Готовы в бой, и ждут его приказ. Гунив кольцо, и воины ислама Увидят Божий свет в последний раз. Весь в ярости в умопомрачении Был Байсангур, когда узнал про то, Что сдаться в плен Шамиль принял решение. Остановить его не смог никто. Обиды не сдержал Наиб имама. Он вырвал пистолет и крикнул вслед: "Не подобает воинам ислама Сдаваться в плен, нарушив свой обет". На клич Наиба он не обернулся, В глаза чеченца он взглянуть не смог. На клич души Шамиль не оглянулся, И он смирился с тем, что это рок. И сел Наиб имама на коня. Он водрузил зеленый флаг джихада. За мной в атаку, слушайте меня, И не коснутся ваши души ада. И триста смелых душ готовы в бой. Их поведет отвага Байсангура, И каждый будет жертвовать собой. Предсмертная читаться будет сура, И три кольца должны они прорвать. Здесь каждый полон мужества и чести. В бою чеченец должен показать Свободы дух, дух ярости и мести. И завязался дикий смертный бой. Пошли в атаку воины ислама. О, Байсангур, гордились все тобой! Остался прах от вражеского стана, И только тридцать воинов смогли Прорвать кольцо и вырваться из плена. И год еще сражались они. В горах растет достойная им смена. Враги не пожалели Байсангура, В родном селе настигла его смерть. Священный лик его лишен позора. Всегда мечтал он гордо умереть. Враги не пожалели Байсангура, В родном селе настигла его смерть. Священный лик его лишен позора. Всегда мечтал он гордо умереть. Прекрасна жизнь и дорога свобода. Да будет вечно прах его нетлен. Героем стал чеченского народа, Был в лик врага всегда ему презрен. Да не померкнет свет в твоих очах. Слышна пусть будет из Корана сура. Потомки помнят в пламенных речах Священный меч Наиба Байсангура. Да не померкнет свет в твоих очах. Слышна пусть будет из Корана сура. Потомки помнят в пламенных речах священный меч Наиба Байсангура, Священный меч Наиба Байсангура.