Поездка в город (1969)

Я самый непьющий из всех мужиков. Во мне есть моральная сила. И нас семья большинством голосов, Снабдив меня списком на восемь листов, В столицу меня снарядила. Значит, чтобы я привез снохе с ейным мужем по Тахе, чтобы брату с бабой кофе растворимый, Двум невесткам по ковру, зятю черную икру, Тестю что-нибудь армянского разлива. Я ранен, контужен, я малость боюсь забыть, Что кому по порядку. Я список вещей заучил наизусть, А деньги зашил в подкладку. Значит, брату две тахи, сестры мужу духи. Тесть сказал: "Давай бери, что попадется". Двум невесткам по ковру, зятю заячью икру, Куму водки литра два пущай зальется. Я тыкался в спины, блуждал по ногам, Шел грудью к плащам и рубахам, Чтоб список вещей не достался врагам, Его проглотил я без страха. Но помню шубу просит брат, куму с бабой все Подряд, тестю водки ереванского разливу, Двум невесткам по ковру, зятю заячью нору, А сестре плевать чего, но чтоб красиво. Да что ж мне пустым возвращаться назад? Но вот я набрел на товары. "Какая валюта у вас?" Говорят. "Небось, говорю, не доллары". Так растворимый мне и махры, зять подохнет без икры, Тестю, мол, даешь духи для похмелки, Двум невесткам все равно, мужу сестрину вино. Ну а мне вот это желтое в тарелке. И помню про фунты и про стерлинги слов, Сраженный ужасной захоткой. Зачем я тогда проливал свою кровь? Зачем ел тот список на восемь листов? Зачем мне рубли за подкладкой? Ну где же все ж взять таху зятю, Кофе на меху, тестю хрен, а кумы пивом обойдется. Дальше взять коньяк в пуху, растворимую сноху. Ну, а брат и с самогоном перебьется.