Люба

На рубахе моей у больного плеча ты Оставила след от любви сгоряча. Красовался тот след алым маком от губ. Я на равных тебя отстоял, помнишь, Люба? Я на равных с душой улыбался и пел. Я тебя так любил, я тобою горел. Ты меня подожгла, как сентябрь листву. Я тебя согревал на осеннем ветру, На осеннем ветру. А тем временем ты без особых помех, Королева моя, просто Люба для всех, Понемногу со мной стала в прятки играть за моею Спиной. А откуда ж мне знать? Откуда мне знать? И подумать не мог. Я тебя так любил и ловил каждый вздох. Я как тетерев был глух и нем от тебя. С нетерпением ждал света нового дня, Чтоб увидеть тебя. Под ногами листва Свежей памятью мне шелестит, Отдается в висках сладкой болью от Горьких обид. Я не так, что грущу, Да и не о чем мне тосковать. Осень, ты не спеши, Мне еще не к лицу увядать. А потом было так, как в дешевом кино: Королева моя укатила, и что? На прощание мне помахала рукой. Ну я, так сказать, ей махнул: "Бог с тобой". Да еще раз махнул широтою души. Водку пил, песни пел, утопая во ржи. А тихо началось там, притупилось давно. Краткосрочный роман, как в забытом кино, Как в забытом кино. Под ногами листва Свежей памятью мне шелестит, Отдается в висках сладкой болью От горьких обид. Я не так, что грущу, Да и не о чем мне тосковать. Осень, ты не спеши, мне еще не к Лицу увядать. Парам-па-пай-бабурам, парам-па-парай-пай, Парам-па-пай-бабура-пай. Парам-па-пай-бабурам, парам-пара-парай-пай, Парам-па-парай-пай.