I

Вечно один, вечно один с рюкзаком за спиною на Млечном пути. Далеко мне до пятиконечных светил. Запомни, способный привлечь примитив. Я как шиноби всё время в тени, Чтоб вонзить свой клинок тебе в горло. Я как шинобу всё время в тени, Но в тени у кого-то другого. Сомнительное счастье быть запертым в теле в попытках Реализовать все идеи. Каждый из нас уже бог, но тот мир, что Храним в голове, не создать за семь дней. Когда-нибудь я стану сильней, но не в данной Вселенной, не в данное время. Пока что тот мир, что в моей голове, Я всего лишь загружаю на файлообменник. Мне не являлся шестикрылый серафим своей унылой Стихией. Писал с азартом, характерным для психически Больных. Смотрел на них, как на могилу некрофил. Это мой способ хоть ненадолго покинуть этот мир, Где жаждет быть любимыми людьми, готовы жертвовать Любыми мы людьми, даже временем с любимыми людьми. На кой? Ведь больше всех любим мы одним собой. Я мог деревом быть в тех лесах, где течет Флегитон. Но я в Сиксе утопну и остать обречен. И в одном из грехов увлечен, и в одном В этом мире скучать Мамитон. И все мы одинаковы в погоне за высотами. Смотрите, все особое, особое. Тут нет друзей, если не ловит сотовый. Отчаяние приходит с опытом, но радость оставляет Только доли сотой. Наверное, тяжело давать концерты с эшафота. И куда бы ни пошел, повсюду ненависть шаготом. Почему так плохо быть собой? Но выше кого? Да ставить себя нынче норма. И что ни город, то типичный Годдом. Выгляни в окно, там всюду грязь и нуар. Слепые пингвины все так же парят над артуарами. Земля стоит на трех потушенных бычках, что лежат в Бутылке из-под пива где-то в мусорном баке. Запах. Вечно один, вечно один с рюкзаком за спиною На Млечном пути. Далеко мне до пятиконечных светил. Запомни, способный привлечь примитив. Я как шиноби всё время в тени, Чтоб вонзить свой клинок тебе в горло. Я как шинобу всё время в тени, Но в тени у кого-то другого. Вечно один, вечно один с рюкзаком за спиною на Млечном пути. Далеко мне до пятиконечных светил. Запомни, способный привлечь примитив. Я как шиноби всё время в тени, Чтоб вонзить свой клинок тебе в горло. Я как шинобу всё время в тени, Но в тени у кого-то другого. И снова скажешь, будто я нищеброд и нытик. Это бесплодие успеха. Знаешь, диб, из тебя ничего не выйдет. Рядом со мною были взгляды презрения, росли стеною Были. Все моральные уроды меня посчитали слабым. Я не желаю знать их в рядах устрою отсев. Неважно, сколько денег у тебя, власти и славы. Когда-нибудь ты просто так же сдохнешь, как все. Ты поймешь сразу человек, там ничего нет, Как у тебя внутри. Ты пустота в квадрате, домик Для червей. Свои принципы железные ты продал на Чермет. Все мои люди, яуджа, на земле их почти Нет. Я вырос среди змей. Меня не раз так спасала окраска. Все верили, я правда коралловый аспид. Хоть и недолго, но нет, мы не шакалы, мы Просто худые волки. Вновь скарабей нам перевернет игру. И так за кругом идет круг. И как всегда, Эге звезды приумножит вес никчемному Нутру, превращая ее в черную дыру. Я снова режу по живому, будто чокнутый хирург, Но свой профиль не найду, хоть и век компьютерный. Шмотки, шмары, шоблы. Я чужой в этом кругу. Я выступаю на корпоративах в фейл Ньютоне. Кумиры как боги, постеры как иконы. Каждый из нас баканоны. Новый языческий идол сменяет другого. Старый уже не канон. Тут и не модно, если нет балахона, То не модно, если есть балахон. И когда-то Прометей дал огонь нам, Но не модно нынче стало тепло. Вечно один, вечно один с рюкзаком за спиною на Млечном пути. Далеко мне до пятиконечных светил. Запомни, способный привлечь примитив. Я как шиноби всё время в тени, Чтоб вонзить свой клинок тебе в горло. Я как шинобу всё время в тени, Но в тени у кого-то другого. Вечно один, вечно один с рюкзаком за спиною на Млечном пути. Далеко мне до пятиконечных светил. Запомни, способный привлечь примитив. Я как шиноби, я покидаю тень, разворачивая трупный Мешок. Я покидаю тень. Очень приятно. Киша. Киша. Киша. Киша. Киша. Ла-ла-ла-ла-ла. Киша. Ла-ла-ла-ла-ла. Киша. Ла-ла-ла-ла-ла. Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла.