ОНА

В тихой лощине меж серых скал, Там, где утесы с небом слились, Старый отшельник века проживал. Он не спешил закрывать свою жизнь. Мудрость земную в себя собирал, Многих учил, многим помог. Много где этот мудрец побывал, Много путей исходил и дорог. Как-то сидел у большого костра, С мертвыми нами он говорил. Смерть в этот круг потихоньку зашла, Взором отшельник ее уловил. "Здравствуй, красавица! Путь твой далек. Вечности путь нам не понять. Вижу тебя, твой огонек. Видно, меня время вышло забрать". Тень на защиту встала ему, вынула меч и сказала: "Постой! Этот мудрец должен время дожить. Бой не хочу затевать я с тобой. Я не жнец, я садовник умелый, не ломаю ветвей, Я даю новый цвет. Я чернила, что новую строчку напишут. Ты прожил этот день, а вот кто-то и нет. Ты боишься забвенья, но форма лишь форм. Это лишь переплет, а слова все внутри. Я читаю судьбу, вижу многие лица, Что в потоке узрела ты, ярче гори". Смерть улыбнулась: "Смелая тень, Мало таких видела я. Сталь убери, не за ним я пришла. Просто хочу, чтоб увидел меня. Мой старый друг, этот мудрец, просто забыл наши Пути. Я заскучала по прошлым денькам, К другу решила сама я зайти". Старый мудрец улыбнулся, сказал: "Помню тебя, красавица Смерть. Я по тебе тоже скучал. Время не вышло пока умереть". Долго сидели они у костра, долго рассказы о прошлом Лились. Каждый о новых путях рассказал. Смерти сестра красавица Жизнь. Смерть не конец, не точка строки. Новая повесть, свет в тишине, новое слово, Новый поток, слово, известное Смерти и мне. Я не жнец, я садовник умелый, не ломаю ветвей, Я даю новый цвет. Я чернила, что новую строчку напишут. Ты прожил этот день, а вот кто-то и нет. Ты боишься забвенья, но форма лишь форм. Это лишь переплет, а слова все внутри. Я читаю судьбу, вижу многие лица, Что в потоке узрела ты, ярче гори. Я не жнец, я садовник умелый, не ломаю ветвей, Я даю новый цвет. Я чернила, что новую строчку напишут. Ты прожил этот день, а вот кто-то и нет. Ты боишься забвенья, но форма лишь форм. Это лишь переплет, а слова все внутри. Я читаю судьбу, вижу многие лица, Что в потоке узрела ты, ярче гори.