Карту сверните E

В городе дальнем под люстрой хрустальной Нашу страну поделили квартально. Этому реки, другому заводы, третьему шахты, Лесо-, нефтепроводы. Карты чертили холёные руки, будто вокруг ни людей, Ни души. Выпили виски, скрепили печатью. К осени, мол, разберёмся мы с Рашкой. Только забыли штабные бараны: здесь не на картах Стоят города. Здесь под землёй наши прадеды спят. Здесь за калиткой родители ждут. Здесь каждый камень хозяина знает, каждая болка Дорогу скрывает. Прежде чем землю чужую кроить, надо хотя бы хозяев Спросить. Карту сверните, не вам её мять, Нашу Россию не вам продавать. Кто к нам с добром, для того хлеб и Кров. Кто с автоматом получит удар. Бейте в набат, поднимайте народ. Враг у ворот значит время вперёд. Мы не полезли хозяйничать к вам, Так и вы не ходите к нам воевать. Первым навстречу им вышел продажный местный князек, Весь надутый и важный. Вынес им списки, пароли и планы. Муж показал и дорогу к складам. Думал, поставят его губернатором, дадут портфель и Охрану с мигалками. Только предатель хозяину нужен, лишь пока стол не Накрыл и не съел. После таких отправляют в канаву. Слишком уж много они понимают. Новый хозяин погладит по гриве, скажет: "Спасибо. Свободен. Счастливой дороги". Вот и награда за верную службу. Пендель под зад и забвение дружбы. Кто свою землю однажды продал, тот для любого Дешёвый товар. Карту сверните, не вам её мять, Нашу Россию не вам продавать. Кто к нам с добром, для того хлеб и Кров. Кто с автоматом получит удар. Бейте в набат, поднимайте народ. Враг у ворот значит время вперёд. Мы не полезли хозяйничать к вам, Так и вы не ходите к нам воевать. А за морями довольный торговец смотрит на бой, Как на скачки с балкона. Каждый снаряд для него это прибыль. Каждый убитый отчётная цифра. Дома его не завалены пылью, дети его по подвалам Не стынут. Он рассуждает о чести и праве, Спрятав семью на тропическом рае. Чем дольше бой, тем богаче контора. Новые виллы, счета и заборы. Людям могилы, калекам медали, им дивиденды, Контракты и дали. Кровью чужою торгуют без меры. После читают мораль с телекамер. Только однажды придётся ответить. Чужими руками победы не будет. Эй, торгаши, загребайте товар. Здесь вам не рынок, Россия не бар. Сколько ни шлите железных колонн, Каждый найдётся и поле, и ров. Бейте в набат, не склоняйте голов. Хватит красивых и правильных слов. Мир предлагают не дулом у рта. Мир не приходит на танках у дома. Самое горькое это брат под прицелом. Вместе росли, а теперь врагами мы стали. Кто-то умело подкинул обиду. Старую боль превратил в динамит. В руки вложили чужие шевроны, в голову лозунг, Карманы патроны. Брату сказали: "Твой брат это Зверь". И подтолкнули к открытой двери. Те, кто стравил, не выйдут из тени. Им не терять молодых по деревням, им не встречать Почерневшую мать. Им только новые карты листать. Им всё равно, чья фамилия в списке. Лишь бы народы грызли друг друга. Вот для чего разжигают пожар. Братьям могилы, чужим барыши. Брата пустили на ведённый преданный прицел. Нас именно так разорвать захотели. Тот, кто нас вёл на кровавом пути, Сам за спиною мечтает нас уничтожить. Бейте в набат, пусть услышит страна: Братская кровь никому не нужна. Но если враг уже ломится в дверь, Мы не оставим ему этот дом. Снова по тракту грохочет железо. Снова чужим наша пашня нужна. Каждый захватчик уверен сначала: этих сломаем, Война их добьёт. Только потом удивляется громко, Что же не вышло легко и недолго. Почему ночью горят эшелоны? Кто разобрал за спиной переправу? Потому что за каждой избою кто-то остался стоять за Семью. Не за портрет, не за галстук, не чин, За старика, за жену и за сына. Русский медлителен, долго терпел, но не советую Трогать предел. Если поднялся и молча пошёл, Значит, словами вопрос не решён. Карту сверните, пора орудия. Хватит чужую Россию делить. Сколько ни стройте воздушных дворцов, здесь вас не Встретят оркестром, цветами. Бейте в набат, поднимайте народ. Каждый захватчик отсюда уйдёт. Мы не берём ни чужих деревень. Просто уберите оружие с наших дверей.