Silence.

Глухая тишина, паркет. Знаешь, меня больше нет в мире, Где ты и фонтан. Я забыл кинуть монету. Одно знаю, где-то рядом, но останусь лишь секретом. В сердце твоем буду спрятан. Гори, согревая светом. И холодными ночами, и в моменты всех отчаяний, Вдохновившись очами, твоей тоской и печалями, Буду слать тебе лучами свои письма без печати. Подкидываю случайности греть, но не впадая в Крайности. Я понял Бенуа, нанося на фреску твои Губы. Мою душу окутало нуар. Я коснулся их лишь на минуту. Это был лишь моих снов кулуар. Я совру, говоря: их забуду. Одиночество на ноге пуант. Тянул тебя, не выся в разлуку. И иногда отсутствие звука невыносимая мука, Когда я прошу об обратном, все замыкается по кругу, И даже сердца удары своего меня изводят жутко. Ты являешься мне Алембаром. Я понимаю, что жутко вовсе не отсутствие звука, А отсутствие рядом той, с которой то жутко, Растворяется взглядом, ощущается шуткой, Невесомой тирадой той, о чем про меня жутко. Панацея сосуде от яда. Глухая тишина, паркет. Знаешь, меня больше нет в мире, Где ты и фонтан. Я забыл кинуть монету. Одно знаю, где-то рядом, но останусь лишь секретом. В сердце твоем буду спрятан. Гори, согревая светом. Глухая тишина, паркет. Знаешь, меня больше нет в мире, Где ты и фонтан. Я забыл кинуть монету. Одно знаю, где-то рядом, но останусь лишь секретом. В сердце твоем буду спрятан. Гори, согревая светом.