Наёмник. В сердце осады

Ворота дрожат под ударом тарана. В углу мой товарищ уже не проснется. На мне лишь царапины, даже не раны, Но сердце все знает, из клетки рвется. Мы пили со смертью За здравие в шутку. И вот я последний. Мне не до смеха. Солдат бывалый. Идешь ты жутко. И тут не помогут мои доспехи. Подался в наемники я когда-то. Хотел лучшей жизни семье и детям. В отряд записались мы с младшим братом. Ему сыновей завести не светит. Молиться не верю. Какие боги Позволят подобной твориться жути? В дневник записать бы такие строки, Но я все равно уже труп по сути. Снова гляжу на измятый листок. Трепет, отчаяние, стыд и восторг. Корыстная я. Да забудь это слово. Просто вернись живой и здоровый. Просто люби. О бывших забудь. Рядом со мной будь, Пожалуйста, будь. Жена вон ждала не меня, а монеты. Сына дала и сочлись на этом. А ты, моя Елка, дала мне по морде. Но ждешь, как адепты принятия в орден. Странно, не верю, но хочется верить, Особенно нынче. Проклятые двери Вот-вот распахнутся и впустят мерзавцев, Готовых лишить меня дивного завтра. Нате вам, черти, здесь три арбалета. Кому-то из вас не дожить до рассвета. Меч мой попьет неприятельской крови. Да и топор всегда наготове. Что ж ты за баба? Одна лишь встреча. И обещать-то мне было нечего. Пьяный, циничный я был жестокий. Как мог поддаться тебе Настолько? Сын моя кровь, моя плоть от плоти. Я не кузнец, не столяр, не плотник. Бился твой батя, поверь, не дрогнул. Меч мой найди да ступай в дорогу. Будь землепашца, пропащее дело. Скука бы раньше, чем смерть одолела. Пейся, сражайся, найди свою елку. Ярко живи, если сможешь долго. Не жди от небес ни пощады, ни знака. Дверь подалась. Ну же, в атаку! Груда покойников в сердце донжона. В копоти стены до камня сожженные. Кашляет кто-то, Шевелится тело. Елка, дождись, Я, кажется, целый.