Снова марш через Ад

Нас ведут не кресты, не штандарты кошель. В кабаке сел за карты, как судно на мель. Опять по контракту вновь резать и жечь путь по Пыльному тракту, где жизнь не сберечь. Век железа, свинца и наживы для нас. Хоть святого отца, если будет приказ, Мы поджарим на славу, чтоб выдал тайник. Дорога лишь оправа, а вовсе не лик. Снова марш через ад от рассвета в закат. Кто герой, а кто враг вновь решает контракт. Слышишь ругань и мат речи наших ребят? Кто в кабак, кто во мрак. И всегда будет так. В спину шепчут проклятья, но зависть глазах. Смерть раскроет объятья хоть против, Хоть за. Так чего нам пахать землю, Потом кропить, если можем забрать, Если вправе убить? Век железа и стали, где сила закон. Нас к себе нанимали и граф, и барон. Если нечем платить, забираем свое. Чтоб про совесть забыть, словно рыбы, Мы пьем. Снова марш через ад от рассвета в закат. Кто герой, а кто враг вновь решает контракт. Слышишь ругань и мат речи наших ребят? Кто в кабак, кто во мрак. И всегда будет так. Пусть кричат, что мы прокляты небом, Пусть грозят нам посмертным судом. Пахнет порох обугленным хлебом. И плевать, что там будет потом. Если с папой подпишем кондопту, Он за бойню отпустит грехи. Нужно конченым быть идиотом, чтобы верить, Что святы верхи. Помню залпы осадных орудий. Помню крики у бреши в стене, как ломались Железные люди в этом диком Голодном огне. Снова марш через ад от рассвета в закат. Кто герой, а кто враг вновь решает контракт. Слышишь ругань и мат речи наших ребят? Кто в кабак, кто во мрак. И всегда будет так. Ты на кладбище наших могил не найдешь. На полях проигравших омоет кровь дождь. Их укутает вместо скорбящей вдовы Новый крохотный лес из побегов травы.