Но мне не вернуться

Подожди, конвоир, дай вдохнуть свободы Ветер. Холодным лязгом воронёный Металл затвора. Так прекрасен рассвет, и близкие не Заплачут. Мой последний причал знакомый забор Исправительной. Плачет сирота, и гитара тихо Рыдает. В мантии траура меня На погост понесут. Не будет венков, панихиды И длинных процессий, А пожитки мои В печи тюремной сожгут. Девять дней проведу в камере серой И мрачной. Душа-невидимка сквозь решётку будет Глядеть. Потом вознесётся в небеса На вечность без края. Утешает одно: за решёткой мне больше не Сидеть. Сорок дней пройдут. Возьмёт кто-то с горечью гитару. Холодные струны допоют то, что я не Допел. А девушка моя, обнимаясь с другим, Прослезится. Перед Богом я чист. Возьми моё сердце в прицел. И пусть моя песня, как эхо, Замрёт на свободе, Как отзвук отчаянья, Пойманного в сеть. Я знаю, что где-то под солнцем, Под чистым небосводом О жизни моей Кто-то будет жалеть. Но мне не вернуться, Не вымолить шансу судьбы. Забрала она молодость, разум и Честь. Остался лишь пепел, надломленный дух и Мольбы, Чтоб хоть в этой жизни не ведать порока и Мести. Сотрутся из памяти дни, Проведённые в грёзах О вольном полёте, о ветре, О звёздной пыли. Лишь эхо шагов, эхо слёз, эхо горьких Угроз Напомнят, что было. Но былое прошло. Укроет мой путь забвение, как Туман. Но память народная, может, сохранит мой Стих. Как стон заблудившегося, Как проклятый обман, Что губит сердца И ломает На жизни двоих.