Чего ты боишься

Чего ты боишься, милая? Этого одиночества, до костей пробирающего, Заставляющего замереть, умереть и совсем никогда не Петь. Молчать, считать, внутри разрываться от крика. Может быть, это звучит дико, но я объясняю довольно Плохо: представь тишину, когда не слышишь Собственного вдоха. Я боюсь навсегда остаться на другом берегу. Боюсь, что чего-то важного не сберегу, что эту стену Между мной и миром не разобью. Буду бессмысленно повторять в пустоту "люблю". Боюсь, что так и не найду смысла и красоты, Что разотру цинизмом своим в порошок все мечты, Что не смогу пережить войны стану горькой, Холодной, каменной. А ты посмотришь на меня пламенно и скажешь: "Вера, ранты". Взгляды пусты, тусклы, желты. Несут кресты, тянут жгуты, надевают щиты, Считают смерть единственным актом доброты. Не видят ничего, кроме черноты, не чувствуют солнца Дети мерзлоты. Отчаянье режет себе животы и совсем Разучились нюхать цветы. Вера и ты, И ты, Ты. Но я слышу дыхание Дракона. М-м-м. Он отрывает меня от земли. Я не хочу всей этой мглы. Я знаю запах моего дома. Беги отсюда, лети, лети, лети. Я боюсь забыть слова. Кажется, знаний о том, сколько будет дважды два, Недостаточно в этом мире. И все же я повторяю про себя "четыре". И в московской квартире горит фиолетовый свет. Иллюзия тепла и мира. Неужели в иллюзии будет ответ? Но даже Христос говорил, что жизнь не сахар, что Будем иметь скорбь и дела пойдут прахом. Чего же ты ждешь, Вера? Волшебной палочки взмаха? Привыкай жить под кроватью у страха и вылезать Оттуда только по ночам. Твой мир уже триста дней трещит по швам, а Ты все еще веришь слезам и сердцам, берегам морям, Снам богам. Смешно, Вера. Мир вас всех разрубает напополам, А ты веришь, что каждое ваше движение в любви И смелости закладывает храм. Но я слышу дыхание Дракона. М-м-м. Он отрывает меня от земли. Я не боюсь всей этой мглы. Я знаю запах моего дома. Беги отсюда, лети, лети, лети.