Двенадцать стульев - Великий комбинатор, Чт. 6

Глава третья: зерцало грешного. Исповедав умирающую Клавдию Ивановну, Священник церкви Фрола и Лавра, Отец Федор Востриков вышел из дома Воробьянинова в Полном ажиотаже и всю дорогу до своей квартиры Прошел рассеянно, глядя по сторонам и смущенно Улыбаясь. К концу дороги рассеянность его дошла до такой Степени, что он чуть было не угодил под Уисполкомовский автомобиль гос номер один. Выбравшись из фиолетового тумана, Напущенного адской машиной, отец Востриков пришел в Совершенное расстройство и, несмотря на почтенный Сан и средние годы, проделал остаток пути фривольным Полугалопом. Матушка Катерина Александровна накрывала к ужину. Отец Федор в свободные от всенощной дни любил Ужинать рано, но сейчас, сняв шляпу и теплую на Ватине рясу, батюшка быстро проскочил в спальню, К удивлению матушки, заперся там и глухим голосом Стал напевать: "Достойно есть". Матушка присела на стул и боязливо зашептала: "Новое дело затеял". Порывистая душа отца Федора не знала покоя. Не знала она его никогда ни тогда, Когда он был воспитанником духовного училища Федей, Ни когда он был усатым семинаристом Федором Ивановичем. Перейдя из семинарии в университет и Проучившись на юридическом факультете три года, Востриков в тысяча девятьсот пятнадцатом году Убоялся возможной мобилизации снова пошел по Духовной. Сперва был рукоположен в дьяконы, А потом посвящен в сан священника и назначен в Уездный город N. И всегда во всех этапах духовной и гражданской Карьеры отец Федор оставался стяжателем. Мечтал отец Востриков о собственном свечном Заводе. Терзаемый видением больших заводских барабанов, Наматывающих толстые восковые канаты, Отец Федор изобретал различные проекты, Осуществление которых должно было доставить ему Основной и оборотный капиталы для покупки давно Присмотренного в Самаре заводика. Идеи осеняли отца Федора неожиданно, И он сейчас же принимался за работу. Отец Федор начинал варить мраморное стирочное мыло. Наваривал его пуды, но мыло, хотя и заключало в Себе огромный процент жиров, не мылилось и вдобавок Стоило втрое дороже, чем "Плуг" и "Молотовское". Мыло долго потом мокло и разлагалось в сенях, Так что Катерина Александровна, Проходя мимо него, даже всплакивала. А еще потом мыло выбрасывали в выгребную яму. Прочитав в каком-то животноводческом журнале, Что мясо кроликов нежно, как у цыпленка, Что плодятся они во множестве и что разведение их Может принести рачительному хозяину немалые барыши, Отец Федор немедленно обзавелся полдюжиной Производителей, и уже через два месяца собака Нерка, Испуганная неимоверным количеством ушастых существ, Заполонивших двор и дом, сбежала неизвестно куда. Проклятые обыватели города N оказались чрезвычайно Консервативными и с редким единодушием не покупали Востриковских кроликов. Тогда отец Федор, переговорив с попадьей, Решил украсить свое меню кроликами, Мясо которых превосходит по вкусу мясо цыплят. Из кроликов приготовляли жаркое, Битки, пожарские котлеты. Кроликов варили в суп и подавали к ужину в Холодном виде и запекали в бабке. Это не привело ни к чему. Отец Федор подсчитал, что при переходе исключительно На кроличий паек семья сможет съесть за месяц не Больше сорока животных, в то время как ежемесячный Приплод составляет девяносто штук, Причем число это с каждым месяцем будет Увеличиваться в геометрической прогрессии. Тогда Востриковы решили давать домашние обеды. Отец Федор весь вечер писал химическим карандашом на Аккуратно нарезанных листках арифметической бумаги Объявление о даче вкусных домашних обедов, Приготовляемых исключительно на свежем коровьем Масле. Объявление начиналось словами "Дешево и Вкусно". Попадья наполнила эмалированную мисочку Мучным клейстером, и отец Федор поздно вечером Налепил объявления на всех телеграфных столбах и Поблизости советских учреждений. Новая затея имела большой успех. В первый же день явилось семь человек, В том числе делопроизводитель военкомата Бендин и Заведующий подотделом благоустройства Козлов, Тщением которого недавно был снесен единственный в Городе памятник старины Триумфальная арка Елисаветинских времен, мешавшая, По его словам, уличному движению. Всем им обед очень понравился. На другой день явилось четырнадцать человек. С кроликов не успевали сдирать шкурки. Целую неделю дело шло великолепно, и отец Федор уже Подумывал об открытии небольшого скорняжного Производства без мотора, когда произошел совершенно Непредвиденный случай. Кооператив "Плуг и Молот", который был заперт уже Три недели по случаю переучета товаров, Открылся, и работники прилавка, Пыхтя от усилий, выкатили на задний двор, Общий с двором отца Федора, бочку гнилой капусты, Которую и свалили в выгребную яму. Привлеченные пикантным запахом, Кролики сбежались к яме, и уже на другое утро Среди нежных грызунов начался мор. Свирепствовал он всего только три часа, Но уложил двести сорок производителей и не Поддающийся учету приплод. Ошеломлённый отец Фёдор притих на целых два месяца и Взыграл духом только теперь, возвратясь из дома Воробьянинова и запершись, к удивлению матушки, В спальне. Всё указывало на то, что отец Фёдор озарён новой Идеей, захватившей всю его душу. Катерина Александровна косточкой согнутого пальца Постучала в дверь спальни. Ответа не было, только усилилось пение. Через минуту дверь приоткрылась, и в щели показалось Лицо отца Фёдора, на котором играл девичий румянец. "Дай мне, мать, ножницы поскорее", Быстро проговорил отец Фёдор. "А ужин как же?" "Ладно, потом". Отец Фёдор схватил ножницы, снова заперся и подошёл К стенному зеркалу в поцарапанной чёрной раме. Рядом с зеркалом висела старинная народная картинка "Зерцало грешного", печатанная с медной доски и Приятно раскрашенная рукой. Особенно утешила отца Фёдора "Зерцало грешного" После неудачи с кроликами. Лубок ясно показывал бренность всего земного. По верхнему его ряду шли четыре рисунка, Подписанные славянской вязью, значительные и Умиротворяющие душу. "Сим молитву деет, Хам пшеницу сеет, Иафет власть имеет. Смерть всем владеет". Смерть была с косою и песочными часами, С крыльями. Она была сделана как бы из протезов И ортопедических частей и стояла, Широко расставив ноги, на пустой холмистой земле. Вид её ясно говорил, что неудача с кроликами дело Пустое. Сейчас отцу Фёдору больше понравилась картинка "Иафет власть имеет". Тучный богатый человек с бородой сидел в маленьком Зальце на троне. Отец Фёдор улыбнулся и, внимательно глядя на себя в Зеркало, начал подстригать свою благообразную Бороду. Волосы сыпались на пол, Ножницы скрипели, и через пять минут отец Фёдор Убедился, что подстригать бороду он совершенно не Умеет. Борода его оказалась скошенной на один бок, Неприличной и даже подозрительной. Помаячив у зеркала ещё немного, отец Фёдор Обозлился, позвал жену и, протягивая ей ножницы, Раздражённо сказал: "Помоги мне хоть ты, Матушка! Никак не могу вот со волосищами своими Справиться". Матушка от удивления даже руки назад Отвела. "Что же ты над собой сделал?" Вымолвила она наконец. "Ничего не сделал. Подстригаюсь. Помоги, пожалуйста. Вот здесь как будто скособочилось". "Господи, сказала матушка, посягая на локоны отца Фёдора. Неужели, Феденька, ты к обновленцам перейти Собрался?" Такому направлению разговора отец Фёдор обрадовался. "А почему, мать, не перейти мне к обновленцам? А обновленцы что, не люди?" "Люди, конечно, люди, согласилась матушка ядовито. Как же, по иллюзионам ходят, алименты платят". "Ну и я по иллюзионам буду бегать". "Бегай, пожалуйста". "И буду бегать". "Добегаешься. Ты в зеркало на себя посмотри". И действительно, из зеркала на отца Фёдора глянула Бойкая черноглазая физиономия с небольшой дикой Бородкой и нелепо длинными усами. Стали подстригать усы, доводя их до пропорциональных Размеров. Дальнейшее ещё более поразило матушку. Отец Фёдор заявил, что этим же вечером должен Выехать по делу, и потребовал, чтобы Катерина Александровна сбегала к брату-булочнику и взяла у Него на неделю пальто с барашковым воротником и Коричневый утиный картуз. "Никуда не пойду", заявила матушка и заплакала. Полчаса шагал отец Фёдор по комнате и, Пугая жену изменившимся своим лицом, Молол чепуху. Матушка поняла только одно: Отец Фёдор ни с того ни с сего остригся, Хочет в дурацком картузе ехать неизвестно куда, А её бросает. "Не бросаю, твердил отец Фёдор, Не бросаю. Через несколько недель буду назад. Ведь может же быть у человека дело. Может или не может?" "Не может", говорила попадья. Отцу Фёдору, человеку в обращении с ближними Кроткому, пришлось даже постучать кулаком по столу, Хотя стучал он осторожно и неумело, Так как никогда этого раньше не делал. Попадья всё же очень испугалась и, Накинув платок, побежала к брату за штатской Одеждой. Оставшись один, отец Фёдор с минуту подумал, Сказал: "Женщинам тоже тяжело", И вытянул из-под кровати сундучок, обитый жестью. Такие сундучки встречаются по большей части у Красноармейцев. Оклеены они полосатыми обоями, Поверх которых красуется портрет Будённого или Картонка от папиросной коробки "Пляж" с тремя Красавицами, лежащими на усыпанном галькой батумском Берегу. Сундучок Востриковых, к неудовольствию отца Фёдора, Также был оклеен картинками, но не было там ни Будённого, ни батумских красоток. Попадья залепила всё нутро сундучка фотографиями, Вырезанными из журнала "Летопись войны 1914 года". Тут было и взятие Перемышля, и раздача тёплых вещей Нижним чинам на позициях, и мало ли что ещё Там было. Выложив на пол лежавшие сверху книги, Комплект журнала "Русский паломник" за 1903 год, Толстенную "Историю раскола" и брошюрку "Русский в Италии", на обложке которой отпечатан был курящийся Везувий, отец Фёдор запустил руку на самое дно Сундучка и вытащил старый обтёрханный Женин капот. Зажмурившись от запаха нафталина, который внезапно Ударил из сундучка, отец Фёдор, разрывая кружева и Прошвы, вынул из капора тяжёлую полотняную колбаску. Колбаска содержала в себе двадцать золотых десяток Всё, что осталось от коммерческих авантюр отца Фёдора. Он привычным движением руки приподнял полу Рясы и засунул колбаску в карман полосатых брюк. Потом подошёл к комоду и вынул из конфетной коробки Пятьдесят рублей трёхрублёвками и пятирублёвками. В коробке оставалось ещё двадцать рублей. "На хозяйство хватит", решил он.