Барышня-крестьянка, часть 1

Барышня-крестьянка. Во всех ты, душенька, нарядах хороша. Богданович. В одной из отдаленных наших губерний находилось Имение Ивана Петровича Берестова. В молодости своей служил он в гвардии, Вышел в отставку в начале 1797 года, Уехал в свою деревню и с тех пор оттуда Не выезжал. Он был женат на бедной дворянке, Которая умерла в родах в то время, Как он находился в отъезжем поле. Хозяйственные упражнения скоро его утешили. Он выстроил дом по собственному плану, Завел у себя суконную фабрику, утроил доходы и стал Почитать себя умнейшим человеком во всем околотке, В чем и не прекословили ему соседи, Приезжавшие к нему гостить со своими семействами и Собаками. В будни ходил он в плисовой куртке, По праздникам надевал сюртук из сукна домашней Работы, сам записывал расходы и ничего не читал, Кроме сенатских ведомостей. Вообще его любили, хотя и почитали гордым. Не ладил с ним один Григорий Иванович Муромский, Ближайший его сосед. Этот был настоящий русский барин. Промотав в Москве большую часть имения своего и на Ту пору овдовев, уехал он в последнюю свою деревню, Где продолжал проказничать, но уже в новом роде. Развел он английский сад, на который тратил почти Все остальные доходы. Конюхи его были одеты Английскими жокеями. У дочери его была мадам англичанка. Поля свои обрабатывал он по английской методе. Но на чужой манер хлеб русский не родился. И несмотря на значительное уменьшение расходов, Доходы Григория Ивановича не прибавлялись. Он и в деревне находил способ входить в новые Долги. Со всем тем почитался человеком неглупым, Ибо первый из помещиков своей губернии догадался Заложить имение в опекунский совет. Оборот, казавшийся в то время чрезвычайно сложным и Смелым. Из людей, осуждавших его, Берестов отзывался строже всех. Ненависть к нововведениям была отличительная черта Его характера. Он не мог равнодушно говорить об англомании своего Соседа и поминутно находил случай его критиковать. Показывал ли гостю свои владения в ответ на похвалы Его хозяйственным распоряжениям? "Да-с, говорил он с лукавою усмешкою, У меня не то что у соседа Григория Ивановича. Куда нам по-английски разоряться? Были бы мы по-русски хоть сыты". Сии и подобные шутки по усердию соседей доводимы Были до сведения Григория Ивановича с дополнением и Объяснениями. Англоман выносил критику столь же нетерпеливо, Как и наши журналисты. Он бесился и прозвал своего заило медведем и Провинциалом. Таковы были сношения между сими двумя Владельцами, как сын Берестова приехал к нему в Деревню. Он был воспитан в Н-ском университете и Намеревался вступить в военную службу, Но отец на то не соглашался. К статской службе молодой человек чувствовал себя Совершенно неспособным. Они друг другу не уступали, и молодой Алексей стал Жить покамест барином, отпустив усы на всякий Случай. Алексей был в самом деле молодец. Право было бы жаль, если бы его стройного стана Никогда не стягивал военный мундир и если бы он Вместо того, чтоб рисоваться на коне, Провел свою молодость, согнувшись над канцелярскими Бумагами. Смотря, как он на охоте скакал всегда первый, Не разбирая дороги, соседи говорили согласно, Что из него никогда не выйдет путного Столоначальника. Барышни поглядывали на него, А иные и заглядывались, но Алексей мало ими Занимался, а они причиной его нечувствительности Полагали любовную связь. В самом деле, ходил по рукам список с адреса Одного из его писем. Акулине Петровне Курочкиной в Москве, Напротив Алексеевского монастыря, в доме медника Савельева. А вас покорнейше прошу доставить письмо Сие. А. Н. Р. Те из моих читателей, которые не живали в деревнях, Не могут себе вообразить, что за прелесть эти Уездные барышни, воспитанные на чистом воздухе, В тени своих садовых яблонь. А незнание света и жизни почерпают из книжек. Уединение, свобода и чтение рано в них развивают Чувства и страсти, неизвестные рассеянным нашим Красавицам. Для барышни звон колокольчика есть уже Приключение. Поездка в ближайший город полагается Эпохою в жизни, и посещение гостя оставляет долгое, Иногда и вечное воспоминание. Конечно, всякому вольно смеяться над некоторыми их Странностями, но шутки поверхностного наблюдателя не Могут уничтожить их существенных достоинств, Из коих главное особенность характера, Самобытность. Individualité. Индивидуальность. Французский. Без чего, по мнению Жан Поля, не существует и Человеческого величия. В столицах женщины получают, может быть, Лучшее образование, но навык света скоро сглаживает Характер и делает души столь же однообразными, Как и головные уборы. Сие да будет сказано не в суд и не В осуждение, однако ж nota nostra manet, Как пишет один старинный комментатор. Наше замечание остается в силе. Латынь Легко вообразить, какое впечатление Алексей должен Был произвести в кругу наших барышень. Он первый перед ними явился мрачным и Разочарованным, первый говорил им об утраченных Радостях и об увядшей своей юности. Сверх того, носил он черное кольцо с изображением Мертвой головы. Все это было чрезвычайно ново в той губернии. Барышни сходили по нем с ума. Но всех более занята была им дочь англомана моего Лиза, или Бетси, как звал ее обыкновенно Григорий Иванович. Отцы друг ко другу не ездили. Она Алексея еще не видала, между тем как все Молодые соседки только об нем и говорили. Ей было семнадцать лет. Черные глаза оживляли ее смуглое и очень приятное Лицо. Она была единственная и, Следственно, балованное дитя. Ее резвость и поминутные проказы восхищали отца и Приводили в отчаяние ее мадам мисс Жаксон, Сорокалетнюю чопорную девицу, которая белилась и Сурьмила себе брови, два раза в год перечитывала Памелу, получала за то две тысячи рублей и умирала Со скуки в этой варварской России. За Лизой ходила Настя. Она была постарше, но столь же ветрена, Как и ее барышня. Лиза очень любила ее, открывала ей все свои тайны, Вместе с нею обдумывала свои затеи. Словом, Настя была в селе Прилучине лицом гораздо Более значительным, нежели любая наперсница во Французской трагедии. "Позвольте мне сегодня пойти в гости", Сказала однажды Настя, одевая барышню. "Изволь. А куда?" "В Тугилово к Берестовым. Поварова жена у них именинница и вчера приходила Звать нас отобедать." "Вот, сказала Лиза, Господа в ссоре, а слуги друг друга угощают." "А нам какое дело до господ? Возразила Настя. К тому ж я ваша, А не папенькина. Вы ведь не бранились еще с молодым Берестовым, А старики пускай себе дерутся, коли им это весело." "Постарайся, Настя, увидеть Алексея Берестова да Расскажи мне хорошенько, каков он собою и что он За человек." Настя обещалась, а Лиза с нетерпением ожидала целый День ее возвращения. Вечером Настя явилась. "Ну, Лизавета Григорьевна, сказала она, Входя в комнату, видела молодого Берестова, Нагляделась довольно. Целый день были вместе." "Как это? Расскажи, расскажи по порядку." "Извольте-с. Пошли мы: я, Анисья Егоровна, Ненила, Дунька-" "Хорошо, знаю. Ну, потом." "Позвольте-с, расскажу все по порядку. Вот пришли мы к самому обеду. Комната полна была народу. Были Колбинские, Захарьевские, приказчица с Дочерьми, Хлупинские." "Ну, а Берестов?" "Погодите-с. Вот мы сели за стол. Приказчица на первом месте, я подле нее, а дочери Надулись. Да мне наплевать на них." "Ах, Настя, как ты скучна с вечными своими Подробностями!" "Да как же вы нетерпеливы! Ну вот, вышли мы из-за стола, а сидели мы Часа три, и обед был славный. Пирожные бланманже синие, красные и полосатые. Вот, вышли мы из-за стола и пошли в сад Играть в горелки. А молодой барин тут и явился." "Ну что ж, правда ли, что он так хорош Собой?" "Удивительно хорош. Красавец, можно сказать. Стройный, высокий, румянец во всю щеку." "Право! А я так думала, что у него лицо Бледное. Что же, каков он тебе показался? Печален? Задумчив?" "Что вы! Да этакого бешеного я и сроду не видывала. Вздумал он с нами в горелки бегать." "С вами в горелки бегать? Невозможно." "Очень возможно. Да что еще выдумал? Поймает и ну целовать." "Воля твоя, Настя, ты врешь." "Воля ваша, не вру. Я насилу от него отделалась. Целый день с нами так и провозился." "Да как же говорят? Он влюблен и ни на Кого не смотрит." "Не знаю-с, а на меня так уж слишком смотрел. Да и на Таню, приказчикову дочь, тоже. Да и на Пашу Колбинскую, да грех сказать, Никого не обидел такой баловник." "Это удивительно. А что в доме про него слышно?" "Барин, сказывают, прекрасный, такой добрый, Такой веселый. Одно нехорошо: за девушками слишком Любит гоняться. Да по мне это еще не беда. Со временем остепенится." "Как бы мне хотелось его видеть!" Сказала Лиза со вздохом. "Да что ж тут мудреного? Тугилово от нас недалеко, всего три версты. Подите гулять в ту сторону или поезжайте верхом. Вы, верно, встретите его. Он же всякий день рано поутру уходит с ружьем На охоту." "Да нет, нехорошо. Он может подумать, что я за ним гоняюсь. К тому же отцы наши в ссоре, так и Мне все же нельзя будет с ним познакомиться. Ах, Настя, Знаешь ли что? Наряжусь я крестьянкою." "И в самом деле, наденьте толстую рубашку, Сарафан, да и ступайте смело в Тугилово. Ручаюсь вам, что Берестов уж вас не прозевает." "А по-здешнему я говорить умею прекрасно. Ах, Настя, милая Настя, какая славная выдумка!" И Лиза легла спать с намерением непременно исполнить Веселое свое предположение. На другой же день приступила она к исполнению своего Плана. Послала купить на базаре толстого полотна, Синей китайки и медных пуговок. С помощью Насти скроила себе рубашку и сарафан, Засадила за шитье всю девичью, И к вечеру все было готово. Лиза примерила обнову и призналась перед зеркалом, Что никогда еще так мила самой себе не казалась. Она повторила свою роль, на ходу низко кланялась и Несколько раз потом качала головою наподобие Глиняных котов. Говорила на крестьянском наречии, Смеялась, закрываясь рукавом, и заслужила полное Одобрение Насти. Одно затрудняло ее. Она попробовала было пройти по двору босая, Но дерн колол ее нежные ноги, а песок и Камушки показались ей нестерпимы. Настя и тут ей помогла. Она сняла мерку с Лизиной ноги, сбегала в поле К Трофиму-пастуху и заказала ему пару лаптей по той Мерке. На другой день ни свет ни заря Лиза уже Проснулась. Весь дом еще спал. Настя за воротами ожидала пастуха. Заиграл рожок, и деревенское стадо потянулось мимо Барского двора. Трофим, проходя перед Настей, отдал ей маленькие Пестрые лапти и получил от нее полтину в Награждение. Лиза тихонько нарядилась крестьянкою, Шепотом дала Насте свои наставления касательно мисс Шаксон, вышла на заднее крыльцо и через огород Побежала в поле. Заря сияла на востоке, и золотые ряды облаков, Казалось, ожидали солнца, как царедворцы ожидают Государя. Ясное небо, утренняя свежесть, Роса, ветерок и пение птичек наполняли сердце Лизы Младенческой веселостию. Боясь какой-нибудь знакомой встречи, Она, казалось, не шла, а летела. Приближаясь к роще, стоящей на рубеже отцовского Владения, Лиза пошла тише. Здесь она должна была ожидать Алексея. Сердце ее сильно билось, само не зная почему. Но боязнь, сопровождающая молодые наши проказы, Составляет и главную их прелесть. Лиза вошла в сумрак рощи. Глухой перекатный шум ее приветствовал девушку. Веселость ее притихла. Мало-помалу предалась она сладкой мечтательности. Она думала... Но можно ли с точностью определить, О чем думает семнадцатилетняя барышня одна в роще в Шестом часу весеннего утра?