Фраер пел

Вагон столыпинский идёт, и всех нас лагерь уже ждёт. Сначала жарко было нам, и слово липло к языкам, А многих страх не отпускал, ведь он впервые будет Там. Кто-то мял судьбы билет, и у каждого в глазах Оставался страха след. Тише, тише, не кричи, не буди беду. Если вышел на предел, то держи черту. Ветер бился об вагон, ну а в нем лишь Смрад. И у каждого внутри что-то жгло подряд. А на этапе фраер пел, фраер Пел про мусорской весь беспредел, Весь беспредел, пока по кумполу дубинкой Не отведал он, отведал он. И песню эту в темноте он не допел. Вся блоть слетела и присел. Вот качается вагон, скрипнет в нем замок. Шаги режут тишину, как короткий ток. Кто-то сжал зубами боль, кто-то сел на край, Но за серой пеленой виден черный май. Ты, братишка, не грусти, скоро выйдем мы, Выйдем мы, и веселые для нас будут эти дни, Эти дни. Тише, тише, не кричи, не буди беду, Не беду. Если вышел на предел, то держи черту. Ветер бился об вагон, ну а в нем лишь Смрад. И у каждого внутри что-то жгло подряд. А на этапе фраер пел, фраер пел Про мусорской весь беспредел, весь Беспредел, пока по кумполу дубинкой не Отведал он, отведал он. И песню эту в темноте он не допел. Вся блоть слетела и присел. Но если гнет ломает в ноль, не ломай свой Взгляд. Даже в самых темных стенах сердце Стучит в лад. Не для тех, кто любит страх, не для тех, Кто врет. Фраер вылез, и теперь память В нем живет. Про ментов он не поет. А на этапе фраер пел, фраер пел Про мусорской весь беспредел, весь Беспредел, пока по кумполу дубинкой не Отведал он, отведал он. И песню эту в темноте он не допел. Вся блоть слетела и присел. Вся блоть слетела и присел.