забрали куда?

У подъезда мать Сигарету тушит в ладони. Говорит: "Ты ж мой мальчик, а сегодня ты уже Воин". Сосед дядя Коля шепчет: "Главное возвращайся живым". А внутри так пусто, будто дом остался без половины Стен. Друзья в телефоне молча, Сердечки, смешки. Кто-то пишет: "Откосил", кто-то шлет старые стишки. Автобус дышит дизелем, холод лезет под воротник. И уже не спросишь: "Можно позже?" Уже звучит чужой шагомерный крик. Забрали куда-то прямо из автобуса там, Где вчера еще ржали про отпуск и просто так. Номера на груди, как чужая подпись. Мама, прости, тут уже не вернуть назад. Забрали куда-то в темень по спискам, По чужой воле, по чьей-то быстрой черте. Я еще утром был пацан у подъезда, А к вечеру стал строкой в чьей-то пустой тетрадке. Фоткал кроссы на ковер, думал, выложу, Будет смешно. Но вайфай режут, как свет, чтоб не видно было Кого и за что. Комбат смотрит сквозь, словно видел тысячу раз тех, Кто вчера был братан, а сегодня просто запас. Сует форму в руки. Размер не твой, но уже все равно. На рукаве чужая фамилия стерлась, Как старое кино. Где-то там мой город, маршрутки, шаверма, Метро. Я смеялся в наушниках громко, А теперь шепчу в пустоту: "Алло". Забрали куда-то прямо из автобуса там, Где вчера еще ржали про отпуск и просто так. Номера на груди, как чужая подпись. Мама, прости, тут уже не вернуть назад. Забрали куда-то в темень по спискам, По чужой воле, по чьей-то быстрой черте. Я еще утром был пацан у подъезда, А к вечеру стал строкой в чьей-то пустой тетрадке. Если выживу, будет что вспомнить. Если нет, расскажут чужие рты, Что ушел я ранней маршруткой, не доехал до своей Мечты. Забрали куда-то прямо из автобуса там, Где вчера еще ржали про отпуск и просто так. Номера на груди, как чужая подпись. Мама, прости, тут уже не вернуть назад. Забрали куда-то в темень по спискам, По чужой воле, по чьей-то быстрой черте. Я еще утром был пацан у подъезда, А к вечеру стал строкой в чьей-то пустой тетрадке.