Героиня

Вечешь помни как в угаре героиня. Все, что помнит, было под амфетамином. И возможно пару слов, как камень цианида, Красит небо целый берег в тень из павильона. Вечешь помни как в угаре героиня. Все, что помнит, было под амфетамином. И возможно пару слов, как камень цианида, Красит небо целый берег в тень из павильона. Ты прибегай за мной и будет мало, А сердце толком твой, не улетай. И странно так порой, что гася, Солнце остается моей луной. Ты прибегай за мной и будет мало, А сердце толком твой, не улетай. И странно так порой, что гася, Солнце остается моей луной. Абсолютно ничего не помнит, видимо. Когда выше сорока, там лютая зима. Желание сжечь все дотла. Холодная месть от стекла. Оно больше не станет просить, искать, Любить, терпеть и ждать ее. Значит уже не сможет простить, забрать, Убить, стереть, бежать ее. Станет немного пусто, когда покинет эти берега Грустно совсем. Станет картина тусклой, когда погрузится в холод Этих серых стен. Так и хочется остаться, искать, Любить, терпеть и ждать ее. Так не хочется прощаться, забрать, Убить, стереть, бежать ее. Один день, целую ночь, каждый раз. Блеск огней, первый крик, столько лиц. Без тебя мне не удержать, каждый момент сводит с Ума. Это ночью с утра. Один день, целую ночь, каждый раз. Блеск огней, первый крик, столько лиц. Без тебя мне удержать, каждый момент сводит с ума. Это ночью с утра. Вечешь помни как в угаре героиня. Все, что помнит, было под амфетамином. И возможно пару слов, как камень цианида, Красит небо целый берег тень из павильона. Вечешь помни как в угаре героиня. Все, что помнит, было под амфетамином. И возможно пару слов, как камень цианида, Красит небо целый берег тень из павильона. Ты прибегай за мной и будет мало, А сердце толком твой, не улетай. И странно так порой, что гася, Солнце остается моей луной. Ты прибегай за мной и будет мало, А сердце толком твой, не улетай. И странно так порой, что гася, Солнце остается моей луной.