Без штрих-кода

Скрипит эпоха, как несмазанная дверь. Двадцать шестой по циферблату бьёт набатом. В смартфонах лица только ты экранам верь. Всё меньше хочется и реже пахнет братом. Зайдёшь за хлебом цифры, словно номерной. От этих ценников седеет даже Волос. А где-то там, за цифровой глухой стеной, Всё так же ищет правду-матку хриплый голос. Пускай повсюду камеры висят, и алгоритмы нам Рисуют судьбы схемы, Но нейросети вряд ли разрешат простые наши Человечные проблемы. Давай, браток, нальём без штрих-кода За тех, кто здесь, и тех, кто за границей. Чтоб нас не разлучали провода и чтоб душа могла, Как прежде, птицей биться. Мы выживем назло любым штормам, Пускай карман порой немного пуст и тесен. Разделим корку хлеба пополам в краю невоспетых, Но самых честных песен. Как много тех, кто с нами больше не сидит. Размыло время берега, как в половодье. Один далеко и от гордости молчит, А третий ищет счастья в каменном угодии. Но мы-то знаем: корни не срубить, Хоть обложи нас всех искусственным бетоном. Нам просто хочется по-человечьи жить, По совести, а не по кнопочным законам. Пускай система пишет свой маршрут, Но робот не нальёт сто грамм с тоски и Боли. Они по-нашему, братишка, не поют и не поймут Цены щепотке крупной соли. Давай, браток, нальём без штрих-кода за тех, Кто здесь, и тех, кто за границей. Чтоб нас не разлучали провода и чтоб душа могла, Как прежде, птицей биться. Мы выживем назло любым штормам, Пускай карман порой немного пуст и тесен. Разделим корку хлеба пополам в краю невоспетых, Но самых честных песен. А мы всё те же. В мае ждём весну. Зимой в снегах заводим с толкача машины. Я эту чарку пью за глубину, За то, что мы живые, За морщины, За то, что в двадцать шестом Мы не сдались железу. Давай, браток, нальём без штрих-кода за тех, Кто здесь, и тех, кто за границей. Чтоб нас не разлучали провода и чтоб душа могла, Как прежде, птицей биться. Мы выживем назло любым штормам, Пускай карман порой немного пуст и тесен. Разделим корку хлеба пополам в краю невоспетых, Но самых честных песен.