Про Ксюшу

Если дочка на снегу Замело окрест, На высоком берегу одинокий Крест. Да еще стоит ветла, Грустью сытая, А тропинка, что была Позабытая. Издалека-далека слышен Бабий вой. То от Ксюши паренька Уводил конвой. Опер опустил наган, время Отлудил. На прощание Жиган тихо Говорил: "Выживу лишь для тебя, Фохру обману. Жди, голубка, голубя. По весне рвану. Как закончат карнавал воды Талые". Обнял да поцеловал в губы Алые. Ты звени, струна-дуга, Только пой, не лги. Как подался он в бега с лютой Каторги, Как посыпал снег с утра, Ветки гнулися, И как поздно опера Хипешнулися. Он в окошко постучал в ночку Стылую. Ах, как голубку целовал Сизокрылую. А лишь начало светать в поле Кантиком, Так пришли чекисты брать Арестантика. Там их можно крутануть, где Развалины. Вот бы только дотянуть до Проталины. Может, правда б сберегла, Да проталина, Только пуля догнала Каторжанина. Крест дубовый под ветлой над Могилою. Ходит на берег крутой Ксюша к Милому. Извела себя тоской. Впору саван шить. Без тебя мне, голубь мой, все одно не Жить. Не торопится рассвет. Думы муторней. Поднялась она чуть свет да Заутренней. Ой ты, горюшко мое. В прорубь глянула. Только видели ее Словно канула. Ты звени, струна Захудалая. Ой, как выдалась весна Запоздалая. И как поздней той весной, удивив Людей, закружила над Ветлой пара голубей. И как поздней той весной, удивив Людей, закружила над Ветлой пара голубей. Если дочка на снегу замерло Окрест, На высоком берегу одинокий Крест. Да еще стоит ветла, Грустью сытая, А тропинка, что была Позабытая.