Баллада о дверях

Маниакальное что-то к открытым дверям и дверям на Замках у меня, понимаешь. Чую подвох по-звериному я в приоткрытых дверях И тем более в настежь. В них и петли добротненько смазаны, Не голосят, не скрипят. Просто рай для убийцы. Не по тому ль мне по нраву петельных скуления Яд, искажающий лица? Для кого-то полоска сквозь дверь, Как услышанный SOS, окончание битвы. Для меня же она, как шекспировский датский вопрос, Словно лезвие бритвы. Гамлет, мальчик, скажи, пред тобой ведь настежь была Жизни дверь. Почему ж не вошел ты? Потому что ты знал, что закрыт будет шаки тот Зверь На нормально щеколды. Там мышеловка за дверью открытой. Все чудится мне, И мне в этом порука код мой наследственный, Генетический код мой извне. Унаследовал сука этот ген-тире-страх. Приоткрытую дверь, как маньяк, Усмехается липко. И мой мужества крепкий, казалось бы, Мощный костяк весь ободран, как Липка. Дико скрипнет замок и ударит озноб аж по пятки. Страх метёт, как бадиты, и затеет душа Потягаться с ним, дурочка, в прятки. Но все козыри биты. И опять пол бетонный кропя, растекаются лужи И подошв лижут кромки. Что там Бродский с бессмертным своим и внутри и Снаружи нервно курит в сторонке. Я пытался тот страх превозмочь, Отрываясь кусками от красивого тела, Но все двери с изрытыми напрочь чужою замками Свое делали дело. Уж три четверти века, как сдохла усатая блядь, Самый главный замочник. Но лишь лязгнут замки, и опять, И опять двадцать пять сбой дает Мачеточник. Но нагрянет тот час, и нагрянет весною капель с Молодыми ветрами безрабским умом посрывает Все двери с петель, без замков и с Замками, и свободно встретит у входа, Как солнечный луч, Беззамочным колоссом. А потом на раскопках найдет кто-то старенький Ключ И задастся Вопросом.