Аве Мария! (Из поэмы "Размышления о бегунах на длинные дистанции")

Я не мог не вспомнить свою старую песню. Аве Мария, Аве Мария. Дело явно липовое, Все как на ладони. На пятую неделю долбят допрос. Следователь Хмурик с утра на валидоле, Как пророк, подследственный бородой оброс. А Мадонна шла по Иудее В платье, застиранном до сини. Шла она с котомкой за плечами, С каждым шагом становясь красивей, С каждым вздохом делаясь печальней. Шла, платок на голову набросив, Всех земных страданий средоточием. И уныло брел за ней Иосиф, Убежавши с лады Божьей Отчиной. Аве Мария. Упекли Пророка в республику Коми, а он и перекинься Башкою в лебеду. А следователь Хмурик получил вне скоми льготную Путевку на месяц в Тиберду. А Мадонна шла по Иудее, Оскользаясь на размокшей глине, Обдирая платья терновник. Шла она и думала о сыне И о смертных горестях сыновьих. Ах, как ныли ноги у Мадонны, как Хотелось всхлипнуть по-ребячьи! А вослед ей ражи долдоны Отпускали шутки жеребячьи. Аве Мария. И глянули впоследствии всякие хренации: Следователь Хмурик на пенсии в Москве, А справочку с печатью о реабилитации Выслали в Калинин пророковой вдове. А Мадонна шла по Иудее, И все легче, тоньше, все худее С каждым шагом становилось тело. А вокруг шумела Иудея и О мертвых помнить не хотела. Но ложились тени на суглинок И таились тени в каждой пяди. Тени всех Бутырок и Тремблинок, Всех измен, предательств и распятий. Аве Мария.