Колыма

Стучат составы, как проклятые, По шпалам. Вагон столыпинский везёт нас в никуда. Там жизнь людская стала Очень малой, И за окном лишь снег Да пустота. На нарах тесных Люди вперемешку. Политика, разбой и стылый страх. Стекловыне Жизнь висит на вышке, И горло сводит В ледяных тисках. А там Колыма, где белеет лишь стужа, Где совесть грызёт промерзающий мороз. Здесь слово любое кому-то не нужно. Здесь каждый судьбу свою горько Унёс. За колючкой мотает зима свои Сроки. Там души кричат в бесконечной ночи. Погибли поэты, простые пророки, Забыты в снегах, Заперев жизнь в ключи. Разгар зимы под пятьдесят на градуснике. Железо кожи Примерзает вмиг. Мы строим трассу в этом божьем празднике, Где не услышат умирающий наш крик. Барак продует ветер дикий, шалый. В груди лишь кашель И тоска по дням, Когда мы жизнь свою ещё не продали За миску баланды, Что дали едва-едва нам. Нас разделяла проволока сеткой. Смотрели вышки, как глаза во тьме. Быть человеком было самой редкой свободой здесь, В промозглой Колыме. Письмо домой не выйдет за ограду. Здесь холод всех уравнивал сполна. Лишь память наша, Да ещё награда, Что будет жить, Пока цветёт весна. А там Колыма, где белеет лишь стужа, Где совесть грызёт промерзающий мороз. Здесь слово любое кому-то не нужно. Здесь каждый судьбу свою горько Унёс. За колючкой мотает зима свои сроки. Там души кричат в бесконечной ночи. Погибли поэты, простые пророки, Забыты в снегах, Заперев жизнь в ключи. Стучит состав, везёт эшелон в тумане Туда, где вечный холод И печаль. Мы все лишь тени В ледяном буране, Которых время Бросило вдаль, В немую даль. В немую даль.