Ты такая ж простая, как все

Ты какая ж простая, как все, как сто Тысяч других в России. Знаешь ты одинокий рассвет, знаешь Холод осени синей. По смешному я сердцем влип. Я по-глупому мысли занял. Твой иконный и строгий лик по Часовням висел в Рязанях. Я на эти иконы плевал. Чтил я грубость и крик в повеси. А теперь вдруг растут слова Самых нежных и кротких песен. Не хочу я лететь в зенит. Слишком многое телу надо. Что ж так имя твое звенит, Словно августовская прохлада? Я не нищ не жалок, не мал И умею расслышать забыло. С детства нравиться я понимал Кобелям доступным к кобылам. Потому и себя не сберег. Для тебя, для нее и для этой. Невеселого счастья залог Сумасшедшее сердце поэта. Потому и грущу, осев, Словно в листья, в глаза косые. Ты какая ж простая, как все, как сто Тысяч других в России. Знаешь ты одинокий рассвет, знаешь Холод осени синей. Не Хочу я лететь в зенит. Слишком многое телу надо. Что ж так имя твое звенит, Словно августовская прохлада? Я не нищ и не жалок, не мал И умею расслышать забыло. С детства нравиться я понимал Кобелям доступным к кобылам. Потому и себя не сберег Для тебя, для нее и для этой. Невеселого счастья залог Сумасшедшее сердце поэта. Потому и грущу, осев, Словно в листья, в глаза косые. Потому и себя не сберег. Потому и грущу, осев. Ты какая ж простая, как все, как сто-