Рано к Господу

Рано, Господу, Мне еще рано. И острожный мне путь не стели. Я от дум, полных тли и бурьяна, Отвалю в подорожной пыли. Ой, ты, Русь, моя песня без крова, Душу ради тебя лишь сгублю. Что ж в тебе, ты скажи мне такого, Что тебя я до смерти люблю? Знаю точно, Я кончил бы скверно, Если б Бог вдохновенья не дал. И сейчас в подворотне б, наверно, С перерезанной глоткой лежал. И не слышал бы звон колокольный, По Сибирь уносящийся прочь. Может, я потому и запойный, что не Знаю, как людям помочь. Разомлею я в пьяном угаре, Дрогнет рюмка в ослабшей руке. И мне, пьяному друг на гитаре, Вновь затянет о русской тоске, О бесцельно растраченных летах. Запоет, перебором звеня, Об ушедших так рано поэтах, О таких же запойных, как я. Фальшь слышней от аккорда к аккорду, И на мысли себя ловлю. Был трезвее бы, дал ему в морду, Хоть его я и очень люблю. Мы с ним хлещем уже третьи сутки, А напротив, в интимной тени, Заждались две смазливые суки На запойные снятые дни. Я усну, и привидится, будто вдруг Воспрянул великий народ. Где ж ты, грозная русская смута? Где бунтарь, что тебя всколыхнет? На трибунах трезвонят кастраты, А я плачу с тобой и смеюсь. Как дала им себя седлать ты, Непокорная, сильная Русь! И тверёзый к утру, без изъяна, Птицей фениксом я возрожусь. Рано, Господу, мне еще рано. Я еще воспою тебя, Русь. А быть может, он глянет с укором, Занесет над главой моей кнут. И меня с перерезанным горлом Где-нибудь в подворотне Найдут.