Приземлённым собратьям

Вот пора во всем разобраться, Законопатить дыры все на дых. Не надо мне так мило улыбаться, Я чую ваши острые клыки. Я чую остроту на расстоянии, я чую яд, Стекающий по ним, и я чую все, Как Авель на заклании, зарезанный брательником Своим. Как вам понять, что дело не в обложке и Что я жилы рву лишь потому, что среди тех, Кто мерит по одежке, есть те, кто провожает в Омут. Пусть уподоблюсь загнанному волку. Достать меня вам вряд ли суждено, Лишь вожаку могу подставить глотку. Ему порвать ее разрешено. Вам кажется легка моя дорога, что сны мне снятся Слаще пахлавы. Я поменяюсь с вами, ради бога. Вопрос в другом: сможете ли вы? Сумеете ли вы страдать ночами все то, Что рвет мне сердце изнутри? И милости просить пред образами, Чтобы с ума однажды не сойти. А знаете ли вы, как это клево, Когда порой надоедает жить, как за одно Рифмованное слово готов хоть черту душу Заложить? А в ней же ни Клондайк, Ни Эльдорадо. Черт как-то заглянул и был таков. Хрипел ее, и даром мне не надо, Когда не счесть в ней шрамов и рубцов. Ну что ж, дерзайте, мучайтесь ночами, Коль видите во мне вы подлеца. Ну что случилось? Что ж это с вами? На вас, я вижу, прям нет лица. Круги у глазок от недосыпания. Что? Что-то не выходит? Ой-ой-ой, помилуйте, не надо оправдания. Побудьте мной еще, побудьте мной. Отведайте, легка ли эта ноша, когда бывают Мысли на мели. Прочувствуйте, как вдруг тончает кожа, Когда всего полшага до петли, как гладят, А потом ломают крылья, как песням режут Глотки на сносях. И вот когда вы взвоете в бессилии, Мы снова поменяемся в ролях. Быть может, лишь тогда вы все поймете, Как он нелегок, крест, носимый мной, Что я и так стою на эшафоте Без вашего участия за спиной. Но этот крест лишь мой, я это знаю. Несите свой удачи и любви. А я прощаю, я вас всех прощаю, Собратья приземленные Мои. Спасибо Вам.