Этюд в багровых тонах, Чт. 7

Глава седьмая: Свет во тьме. Известие, которое нам принес Лестрейд, Было так неожиданно и так важно, Что все мы были прямо ошеломлены и невольно умолкли. Грегсон в первую минуту порывисто вскочил с места, Опрокинув стакан с виски. Я ограничился тем, что молча наблюдал за Шерлоком Холмсом, который стиснул губы и нахмурил брови. "И Стангерсона также, прошептал он. Дело осложняется". "Оно и без того было очень запутанно", Заворчал Лестрейд, опускаясь на стул. Но я вижу, что попал на настоящий военный совет". "Вы, вы, вы уверены, что это правда?" Пролепетал Грегсон. "Я был в его комнате, ответил Лестрейд. Я первый открыл преступление". "Вы только что выслушали мнение Грегсона об этом Деле, заметил Холмс. Не будете ли вы так добры рассказать нам теперь Все то, что видели и слышали?" "Охотно", ответил Лестрейд. Я должен сознаться вам, что был почти убежден в Причастности Стангерсона к убийству Дреббера. Но последнее событие доказало мне мою ошибку. С этой идеей я принялся разыскивать Стангерсона. Его видели в последний раз вместе с патроном на Эостонской станции вечером третьего числа. В два часа ночи Дреббер был найден мертвым в Брикстон-Редди, следовательно, первейшей важностью Было узнать, как провел время Стангерсон от восьми Часов до момента, когда было совершено преступление, И куда он делся. Я телеграфировал в Ливерпуль, описав приметы Стангерсона и поручив внимательно следить за всеми Отплывающими на американских пароходах. Со своей стороны, я принялся обшаривать все Гостиницы и меблированные комнаты поблизости Эостонской станции, потому что я подумал, Что если Стангерсон и Дреббер почему-либо расстались В роковой вечер, первый должен был переночевать Где-нибудь поблизости, чтобы наутро, Явившись на станцию, подождать своего компаньона". "По всей вероятности, они условились о месте Свидания, расставаясь вечером", заметил Холмс. "Я также подумал об этом и провел вчера весь Вечер в поисках, к сожалению, не увенчавшихся Никаким успехом. Сегодня рано утром я продолжал свои Поиски и к пяти часам очутился в гостинице Holiday В Литтл Жорж. На мой вопрос, не здесь ли остановился мистер Стангерсон, я получил утвердительный ответ. "Вы, вероятно, тот самый господин, которого он ищет Вот уже второй день", сказал мне слуга. "Где он в настоящее время?" Спросил я. "У себя наверху. Он приказал не входить к нему раньше девяти часов". "Мне нужно повидать его сию минуту", Сказал я, подумав про себя, что при моем неожиданном Появлении он растеряется и чем-нибудь выдаст себя. Привратник вызвался проводить меня наверх. Комната, которую занял Стангерсон, находилась во Втором этаже, и в нее нужно было идти через Небольшой коридорчик. Человек указал мне дверью, собирался уже спускаться Вниз, как вдруг моим глазам представилось такое Ужасное зрелище, что сердце мое дрогнуло, Несмотря на мою многолетнюю полицейскую практику. Из-под двери вытекала тоненькая струйка крови, Образовавшая целую громадную лужу на противоположной Стороне коридора. Я невольно вскрикнул, Что заставило привратника вернуться назад. Ему сделалось дурно при виде такой массы крови. Дверь в комнату была заперта изнутри ключом, Но мы совместными усилиями вышибли ее плечами и Кулаками. Возле открытого настежь окна лицом вниз Лежал труп человека, одетого в одну ночную сорочку. Смерть наступила, по-видимому, некоторое время тому Назад, потому что тело уже окоченело. Привратник перевернул труп вверх лицом и узнал в нем Жильца, который под именем Стангерсона снял комнату Два дня тому назад. Смерть последовала от удара кинжалом в левую сторону Груди. Удар был нанесен с такой силой, Что проколол сердце насквозь. И странное дело, как вы думаете, что мы нашли Возле трупа?" Я почувствовал, как дрожь пробежала по моему телу, Как бы в предчувствии чего-то мрачного и дикого. "Слово рахе, написанное кровью", Ответил Холмс. "Имена", произнес дрогнувшим голосом Лестрейд. И все переглянулись молчанием. Этот неизвестный убийца действовал так методически и Непонятно, что его преступление вследствие этого Делалось еще более ужасным. Мои нервы напряглись до крайности перед этой тайной. "Убийцу видели, продолжал Лестрейд. Мальчик молочник, отправляясь в свою молочную, Пробирался узким проходом, отделяющим гостиницу от Конюшен. Он заметил, что деревянная лестница, Обыкновенно валявшаяся на земле, была приставлена к Широко открытому окну второго этажа. Пройдя мимо, мальчик оглянулся и увидел какого-то Человека, который спускался по лестнице. Человек спускался так медленно и так естественно, Что мальчик принял его за слесаря или за Какого-нибудь другого ремесленника, работающего в Гостинице. Поэтому он не обратил на этот инцидент Внимания и только подумал, что этот субъект начинает Работать что-то уж очень рано. Мальчик припоминает, что человек этот был высок, Красен лицом и одет длинное пальто. Он, вероятно, некоторое время оставался после Совершения преступления в комнате, потому что я Нашел кровь в рукомойнике, где он мыл руки, И кровь на углу простыни, о которую он обтер Кинжал". Я бросил быстрый взгляд на Холмса, услышав описание Наружности убийцы, совершенно тождественное тому, Какое он дал мне. Но на его лице я не заметил ни малейшего Признака торжества, ни даже удовлетворенности "Не нашли ли вы какого-либо следа в комнате, Который указал бы на убийцу?" Спросил он. "Никакого. В кармане Стангерсона мы нашли кошелек Дреббера, что было, очевидно, привычной вещью, Так как первый всегда заведовал расходами в пути. В кошельке было что-то около двухсот фунтов. Какие бы ни были мотивы этих преступлений, Ясно до очевидности, что они совершены не ради Грабежа. Кроме кошелька в карманах убитого мы нашли Телеграмму из Кливленда, посланную уже с месяц тому Назад. Вот что было в ней: "Д. Г. Уехал в Европу". Подписи не было." "И больше ничего?" "Ничего особенного. Книжка, которую несчастный читал перед тем, Как заснуть, и трубка валялись на стуле возле Постели. На столике стоял стакан с водой, А на подоконнике деревянная коробочка, В которой находились две пилюли". Вдруг Шерлок Холмс вскочил, испустив крик восторга. "Вот мое последнее звено!" Воскликнул он. Все теперь ясно". Оба полицейские с удивлением поглядели на него. "Видите ли, продолжал мой друг конфиденциальным Тоном, теперь я держу в руках все нити этой Запутанной истории. Конечно, мне недостает еще нескольких деталей, Но я так же уверен в истинности происшествий, Случившихся с момента, когда Стангерсон и Дреббер Расстались, и до момента, когда труп последнего был Найден, как если бы я лично присутствовал при этом. Вы взяли пилюли с собой?" "Вот они", ответил Лестрейд, показывая маленькую Белую коробочку. "Я их взял вместе с кошельком и Телеграммой, чтобы передать их суду в числе Вещественных доказательств. Но я чуть не оставил пилюль на месте, Потому что, признаюсь, придал им мало значения". "Дайте их мне", сказал Холмс. А теперь, доктор, продолжал он, обращаясь ко мне, Скажите нам, имеют ли эти пилюли обычный вид Лекарственных?" Конечно, это не были лекарственные пилюли. Жемчужно-белого цвета, они были маленькие, Круглые и почти совершенно прозрачные. "Они так легки и прозрачны, заметил я, Что должны растворяться в воде". "Именно", ответил Холмс. А теперь пойдите, принесите сюда этого несчастного Старого терьера, который болен уж давно и которого Вчера хозяйка вас просила отравить, Чтобы положить конец его мучениям". Я вышел и вернулся с собачкой на руках. Ее тяжелое дыхание и стеклянные глаза показывали, Что конец ее близок. И в самом деле, его белая, как снег, Мордочка доказывала, что он давно уже перешел предел Положенной природой долговечности собак. Я положил собачку на подушку возле камина. "Теперь я разрежу надвое одну из этих пилюль", Сказал Холмс, взяв перочинный нож и сопровождая Слова действием. Одну половинку я снова уберу в коробку, Чтобы воспользоваться ей впоследствии, а другую Опускаю в стакан, в котором находится немного воды. Вы видите, что наш друг доктор Ватсон прав и Что пилюли растворяются в воде совершенно". "Все, что вы делаете, может быть, и очень интересно, Но я не вижу связи между всем этим и Смертью Джозефа Стангерсона", сказал Лестрейд Обиженно, подозревая, не смеются ли над ним. "Терпение, мой друг, терпение. Вы сами скоро убедитесь, насколько это касается Нашего дела. Теперь я прибавлю в воду немного Молока, чтобы сделать питье более вкусным". Говоря это, Шерлок вылил содержимое стакана в Полоскательную чашку и поставил ее перед собакой, Которая проглотила питье в несколько глотков. Серьезный вид, с которым Шерлок проделывал все эти Манипуляции, сильно подействовал на нас, И мы все стояли молча, ожидая каких-то удивительных Результатов. Но ничего не произошло. Собачка лежала, растянувшись на подушке, По-прежнему с усилием дыша, но, Очевидно, не ощущая ни ухудшения, Ни улучшения, приняв небольшую дозу лекарства Шерлока. Последний вынул часы, Но минуты проходили за минутами, не принося никакой Перемены. Выражение скуки разочарования возникло на Подвижном лице Холмса. Он кусал губы, постукивал пальцами по столу, Проявляя явную раздраженность. Его волнение было так сильно, что я почувствовал Себя обиженным за него в то время, как два Полицейских агента, довольные его явной неудачей, Иронически улыбались. "Невозможно, чтобы это было простое совпадение! Воскликнул Холмс, порывисто вскакивая и бегая по Комнате. Это невозможно. Пилюли, которые я заподозрил в деле Дреббера, Снова появляются на сцене в деле Стангерсона. Однако они совершенно безвредны. Что все это значит? Нет, вся цепь моих подозрений и заключений не может Быть ошибочной. Это немыслимо. Но эта проклятая собака чувствует себя как ни в Чем не бывало. О, Нашел, нашел!" С криком радости Холмс бросился к коробочке с Пилюлями, вынул вторую пилюльку, разрезал ее Пополам, развел в воде с молоком и предложил выпить Собаке. Едва только несчастное животное обмочило Язык в питье, как конвульсивная дрожь пробежала по Его телу, лапки свела сильная судорога, И оно упало на подушку, мертвое, Точно сраженное громом. Холмс испустил глубокий вздох облегчения и отер пот, Обильно выступивший на лбу. "Мне нужно было быть более доверчивым к себе, Сказал он. Я должен был знать, Что если один какой-нибудь факт идет вразрез с целой Серией фактов, добытых по методу дедукции, То это значит, что надо искать другое объяснение Этому факту. Из двух пилюль, лежавших в коробочке, Одна заключала в себе смертельный яд, Другая была совершенно безвредна. Я должен был знать это, даже не видя коробочки В глаза". Это его утверждение показалось мне до такой степени Удивительным и выходящим из ряда вон, Что я подумал, не сошел ли мой друг с Ума. Но как неопровержимое подтверждение его слов Перед нами лежала мертвая собака. Мне казалось, что туман, окутывающий мой ум, Рассеивается понемногу, и я начинаю познавать Истину. Вам все это кажется странным, продолжал Холмс, Потому что вы не обратили внимания на единственный Верный факт с самого начала. Мне посчастливилось заметить его, а все последующее Только подтверждало мои предположения, Составляя длинную логическую цепь. То, что мешало вам и сбивало с толку, Для меня было логическим следствием и светом Впотьмах. Напрасно думают, что все странное и Непонятное уже тайна. Иногда самое обыкновенное преступление бывает Окружено непроницаемой тайной, Потому что не обставлено подробностями, За которые могла бы уцепиться дедукция. Убийство, которым мы заняты в настоящее время, Было бы несравненно труднее для расследования, Если бы тело жертвы было найдено где-нибудь на Большой дороге, где его не окружали бы никакие Характерные подробности. Но мы нашли его в доме в странной, загадочной Обстановке, которая вместо того, чтобы запутать Дело, облегчила нам задачу. Грегсон, слушая слова Шерлока с плохо скрываемым Нетерпением, воскликнул: Слушайте, Шерлок Холмс, мы все готовы признать вас За очень умного человека, готовы признать, Что вы изобрели единственный надежный метод Следствия. Но в настоящее время мы нуждаемся в Кое-чем большем, нежели теории и красивой речи. Надо арестовать преступника. Я действовал так, как считал самым верным. Мне кажется, что я шел по ложной дороге. Юный Шарпантье не может быть замешан в этой истории. С другой стороны, и Лестрейд, охотившийся за Стангерсоном, пришел в конце концов в тупик. Вы временами делали намеки, из которых можно было Понять, что вы знаете больше нас, И мы имеем теперь право спросить вас, Известно ли вам имя убийцы? Я должен заметить, что Грегсон прав, Сказал Лестрейд. Мы оба делали все, что могли, И оба сели в лужу. С того момента, как я вошел сюда, я слышал Несколько раз, как вы говорили, что имеете все улики В руках. Надеюсь, вы не станете хранить долее вашу Тайну. Всякая задержка с арестом преступника может иметь Печальные последствия, добавил я. Можно ожидать новых убийств. Понукаемый таким образом со всех сторон, Шерлок Холмс, казалось, колебался. Он продолжал шагать по комнате из угла в угол, Склонив голову на грудь и нахмурив брови, Как он всегда делал, когда раздумывал. Больше не будет преступлений, сказал он, Наконец, внезапно останавливаясь и глядя на нас. Можете в этом быть уверены. Вы спрашиваете меня, знаю ли я имя убийцы? Да, я его знаю. Узнать его имя было, однако, несравненно легче, Чем задержать его. Но я надеюсь сделать это и очень скоро, Благодаря некоторым совершенно особенным мерам, Которые я использовал. Эта вещь требует очень многого такта, Потому что мы имеем дело с человеком хитрым и Способным на все. К тому же он не один и пользуется услугами Друга, такого же ловкого, как и он сам. До тех пор, пока этот человек будет уверен, что Никто не гонится по его следам, мы имеем некоторые Шансы поймать его. Но при первом же подозрении он Немедленно переменит имя и затеряется в Четырехмиллионном населении Лондона. Не желая сделать вам неприятного, Я все-таки принужден сказать, что в этом деле Полиция очутилась лицом к лицу с людьми более Сильными, чем она. И поэтому-то я и не просил Вашей помощи при следствии. Если я провалюсь, вся вина падет на меня одного. Но я подготовился уже к этому. Обещаю вам, как только увижу, что могу открыться без Вреда для дела, тотчас же сообщу вам все, Что знаю сам. Грегсон и Лестрейд, казалось, не совсем были Довольны его словами, особенно же обидным намеком на Полицию. Грегсон покраснел до корней своих волос, В то время как выпученные глаза Лестрейда заблестели Гневом и любопытством. Но ни тот, ни другой не успели еще и Рта разинуть для ответа, как раздался стук в двери, На пороге комнаты появился предводитель уличных Мальчишек, юный Вейдженс, все такой же грязный и Отталкивающий. Извините, сэр, произнес он, почесывая затылок. Я привел вам фиакр. Он ждет внизу. Ты молодец, мальчик, просто ответил Холмс. Смотрите, продолжал он, показывая нам пару стальных Наручников, которые он вынул из ящика комода. Вы должны завести такого же образца и у себя В Скотленд-Ярде. Механизм устроен так ловко, что в одно мгновение Сковывает преступника. И старые образцы хороши, недовольно пробормотал Лестрейд. Было бы только кого заковывать. Это правда, ответил Холмс, улыбаясь. Но я думаю, что кучер мог бы подняться сюда И помочь мне управиться с чемоданом. Позови его, Вейдженс. Я очень удивился, услышав, что мой друг говорит об Отъезде, о чем раньше не проронил мне ни полслова. В одном из углов комнаты лежал старый кожаный Чемодан. Шерлок Холмс вытащил его и принялся Укладывать. Он был весь углублен в это занятие, Когда в комнату вошел кучер фиакра. Помогите же стянуть ремень, произнес Холмс, Не поворачивая головы. Кучер с мрачным и недоверчивым видом подошел к нему И протянул руки к чемодану. В тот же момент послышался какой-то сухой Металлический лязг, щелканье замка, И Шерлок Холмс быстро вскочил на ноги. Господа, воскликнул он, блестя глазами, Позвольте мне представить вам мистера Джефферсона Копа, убийцу Эноха Дреббера и Джозефа Стангерсона. Все это произошло так быстро, что произвело Впечатление сверкнувшей молнии. Но я никогда в жизни не забуду этого момента, Не забуду торжествующего выражения лица Шерлока Холмса, вибрирующего звука его голоса и дикого Отчаяния, изобразившегося на лице кучера, С каким он глядел на блестящие стальные браслеты, Точно волшебством обвившиеся вокруг его кистей. В течение первых двух минут мы стояли молча, Точно каменные статуи. Затем, испустив глухой крик ярости, Кучер вырвался из рук Холмса и бросился к окну. Рамы и стекла разбились вдребезги, Но прежде чем он успел высунуться в окно, Грегсон, Лестрейд и Холмс вцепились в него, Точно охотничьи собаки в добычу. Им удалось опрокинуть его назад, повалить на пол, И тогда завязалась ужасная, отчаянная борьба. Этот человек был так силен и так дик, Что стряхивал нас всех четверых, как только мы Налегали на него, желая усмирить. Вид его был ужасен. Он походил на эпилептика во время припадка. Его лицо и руки были сильно изранены стеклами, Но лившая из ран ручьем кровь нисколько не ослабляла Силы его сопротивления. И только когда Лестрейду удалось просунуть руку за Его воротник и наполовину удушить его, Он понял бесполезность своих усилий. Но мы не успокоились до тех пор, пока не Скрутили его ноги полотенцем. После этого мы встали с полу, утомленные и тяжело Дыша. Его фиакр внизу, произнес Холмс. Мы можем его доставить в нем в Скотленд-Ярд. Теперь, господа, сказал он, любезно улыбаясь, Вот мы и пришли к решению нашей маленькой проблемы. Вы можете теперь спрашивать меня о чем угодно, И я буду счастлив отвечать на ваши вопросы.