Этюд в багровых тонах, Чт. 12

Глава пятая. Ангелы мстители. В течение всей ночи они следовали безостановочно Между крутых скал по дорожке, стесненные отовсюду Крупными обломками камня. Несколько раз они сбивались с пути, но Гоуп был Так хорошо знаком с горами, что очень быстро опять Находил верный путь. На рассвете их глазам представилось грандиозное Зрелище: на громадном протяжении возвышались Многочисленные высокие горные пики, Покрытые снегом. Ряд этих пиков примыкал к высокой Отвесной горе, на вершине которой росли лиственницы И буки, нависшие вниз на дорожку, Как будто собираясь задавить всякого, кто отважится Пройти по ней. И это могло быть на самом деле, потому что Местами на тропинке виднелись громадные упавшие Деревья. В ту минуту, когда беглецы вступили на эту тропинку, Сверху оторвался большой кусок скалы с растущим на Нем деревом и покатился вниз с глухим рокотом, Который эхо повторило тысячу раз. Испуганные лошади бросились скакать галопом, Несмотря на крайнюю утомленность. Солнце всходило, по мере того, как оно поднималось Над горизонтом, снежные вершины одна за другой Зажигались розовым светом, подобно блестящим факелам В день торжества. Чудные переливы света и вид ясного, Ободряющего дня оттаяли сердца беглецов и Придали им новые силы. Они сделали короткий привал на берегу ручейка, Вытекавшего из выступа скалы. В то время пока лошади переводили дух, Путешественники быстро закусывали. Люси и ее отец, очень утомленные, Охотно отдохнули бы подольше, но Джефферсон Гоуп Воспротивился этому. "В настоящую минуту они идут, наверное, По нашим следам, сказал он. Поэтому все зависит от быстроты нашего бегства. Как только мы здоровыми и невредимыми достигнем Карсона, мы можем отдыхать всю нашу жизнь". Весь этот день они не сходили с лошадей к Вечеру подсчитали, что не менее тридцати миль Отделяют их от преследователей. С наступлением ночи они выбрали небольшое углубление В расщелине скалы и, прижавшись друг другу, Чтобы лучше укрыться от холода, несколько часов Провели в крепком сне. Было еще далеко до восхода солнца, Когда они снова пустились в путь. До этого момента решительно ничего не указывало на То, что их преследуют. И Джефферсон Гоуп начал надеяться, Что они наконец вырвались из власти своих ужасных Врагов. Но он еще не знал, как велика и Всемогуща власть этого общества, Как неумолима рука, которая вскоре должна была их Схватить и уничтожить. К полудню второго дня их провизия подошла к концу. Но охотник, который привык рассчитывать на свое Ружье и знал, сколько дичи водилось в этих горах, Не мог огорчаться такими пустяками. Джефферсон Гоуп сначала отыскал укромный уголок Между скалами, куда натаскал сухого хворосту и Развел костер, возле которого все трое с Удовольствием отогрели озябшее тело. Теперь они находились на высоте более пяти тысяч Футов, и холодный воздух давал о себе знать. Спутав лошадей и поцеловав Люси, Джефферсон скинул ружье на плечо и отправился на Охоту, веря в свою счастливую звезду, Которая ему должна помочь встретить дичь. Пройдя некоторое расстояние, он обернулся. Молодая девушка и старый Феррье сидели перед огнем, А возле них рисовались неподвижные силуэты лошадей. Охотник продолжал свой путь, и скоро острый выступ Скалы скрыл его спутников. Он прошел более двух миль, зорко осматриваясь по Сторонам, но не встретил ни малейшего следа какой бы То ни было дичи. Наконец ему стали попадаться отпечатки медвежьих лап На снегу, а кора на некоторых деревьях была Обглодана. Прошло еще два или три часа в бесплодных Поисках, и Гоуп, отчаявшись в успехе, Стал уже помышлять о возвращении к оставленным Товарищам, когда, подняв глаза вверх, Он вдруг вздрогнул от неожиданности: На выступе громадной скалы, в трех или четырехстах Футов над его головой стояло большое животное, По виду походившее на барана, но голову которого Венчали два больших ветвистых рога. Это был муфлон, вожак невидимого отсюда стада. Животное, к счастью, стояло, обернувшись в другую Сторону, и не почуяло присутствие охотника. Джефферсон Гоуп лег на живот и, Положив дуло ружья на камень, прицелился и Выстрелил. Животное сделало отчаянный прыжок, Зашаталось на мгновение на самом краю пропасти и Затем упало вниз на камни. Дичь была слишком велика, чтобы ее взять с собой Целиком, поэтому молодой человек удовлетворился тем, Что вырезал заднюю ногу и весь филей. Взяв добычу на плечо, он поспешил в обратный путь, Так как день уже клонился к вечеру. Но тут ждали его новые затруднения. Сгоряча он зашел слишком далеко, очутился в местах, Совершенно ему незнакомых, и теперь заметил, Что ему невозможно отыскать дорогу, по которой шел Сюда. Долина, на которой он находился, Прорезалась вдоль горными кряжами совершенно Одинаковой величины и формы, так что их немыслимо Было различить одну от другой. Между этими кряжами находились узкие проходы. Он выбрал наудачу один, шел им целую милю в Конце концов дошел до шумящего ручья, Мимо которого, он хорошо помнит, Не шел по пути на охоту. Тогда он повернул назад и пошел другой тропинкой. Результат получился тот же тропинка вывела его к Ручью. Ночь уже наступила, когда он наконец напал на ту Самую тропинку, по которой шел утром. Но теперь ему было очень трудно подвигаться вперед, Ибо луна еще не взошла, а со всех сторон Надвинувшиеся скалы еще более затемняли путь Сгибаясь под тяжестью ноши и изнемогая от усталости, Он спотыкался на каждом шагу, но радость при мысли, Что он сейчас увидит Люси и что он несет С собой запас провизии, достаточный для остального Пути, придавала ему нечеловеческие силы. Наконец он дотащился до конца прохода, В начале которого, несмотря на сумерки, на фоне неба Ярко были видны два пика скал. Тут ему пришло в голову, что его спутники должны Быть очень обеспокоенными, потому что его отсутствие Продолжалось более пяти часов. И желая сообщить им поскорее о своем возвращении, Он приложил руку ко рту и испустил радостный Возглас. На минуту приостановившись, Он прислушался, не раздастся ли ответный крик. Но только одно эхо, гулко пронесшееся по диким Скалам, многократно повторило его призыв. Тогда снова, еще громче он прокричал, Но и на этот раз никто не ответил ему. Ни один звук не раздался в ответ, и ничто Не говорило о близости присутствия дорогих ему лиц, Которых он совсем недавно покинул. Ужас неопределенности, которому нет имени, Охватил его, и в безумном страхе он бросился бежать Вперед, уронив на камни свою драгоценную ношу. Завернув за угол скалы, он вдруг очутился перед Догорающим костром. Огонь в нем уже потухал, и легко можно было Заметить, что костер не поддерживался со времени его Ухода отсюда. Мертвое молчание царило кругом. Его опасения превратили в уверенность. Он ринулся вперед, но не увидел ничего, Кроме догорающих углей. И отец, дочь, даже лошади исчезли бесследно. Было до очевидности ясно, что во время его Отсутствия здесь произошла какая-то ужасающая Катастрофа, поглотившая их. Сраженный этим тяжким ударом Джефферсон Гоуп Почувствовал, что голова у него пошла кругом и он Должен был опереться на ружье, Чтобы не упасть. Но он был слишком деятелен и Энергичен, чтобы поддаваться мимолетной слабости, И быстро овладел собой. Выхватив из костра еще дымящуюся головню, Он начал раздувать ее до тех пор, пока она Снова не вспыхнула огнем, а затем принялся Внимательно осматриваться. Кругом вся земля была истоптана многочисленными Следами лошадиных копыт. Значит, здесь побывало множество верховых, Которые, судя по следам и их направлению, Повернули затем в сторону Соляного города. Захватили они с собой и его спутников? Джефферсон Гоуп начинал уже думать, Что да, когда вдруг его охватила ужасная дрожь: Он заметил в сторонке довольно большой холмик свежей Красноватой земли, которого не было здесь раньше. Ошибиться было невозможно. Это была свежевырытая и засыпанная затем могила. Подойдя поближе, молодой охотник заметил клочок Бумаги, надетый на заостренную тонкую палку, Воткнутую в могилу, а на бумаге была сделана Лаконичная, но, увы, слишком многозначительная Надпись: "Джон Феррье, при жизни гражданин Соляного города, Умер четвертого августа 1860 года". Крепкий старик, которого он всего только несколько Часов тому назад оставил здесь, не существовал Более. О нем напоминал только этот маленький клочок Бумаги. Бледный как смерть от ужаса Гоуп дико Озирался, думая увидеть другую могилу, Но ее не было нигде. Люси была увезена своими преследователями, Ибо она предназначалась ими для другого и должна Была окончить жизнь в гареме сына одного из старцев. Убедившись таким образом в постигшем его несчастье и Собственной беспомощности перед ним, Джефферсон Гоуп горько пожалел, что не может в эту Минуту разделить со стариком Феррье его последнего Жилища, где он нашел бы верный покой. Природная энергия вскоре вновь восторжествовала над Отчаянием, в которое он было погрузился. Если все потеряно, по крайней мере, Он может посвятить всю свою жизнь мести. Кроме неслыханной выносливости умения долго и много Терпеть, Джефферсон Гоуп умел еще ненавидеть и Помнить зло, причиненное ему. В этом отношении он нисколько не уступал индейцам, Среди которых ему пришлось жить долгое время. Усевшись перед угасшим костром, он подумал, Что одна единственная вещь в мире может теперь хоть Немного облегчить его страдания, А именно он должен сам собственными руками жестоко Наказать своих врагов. И устремив глаза на могилу старика Феррье, Он поклялся посвятить всю свою жизнь, Все свои силы этой цели. Бледный как смерть, с искаженными от страдания Чертами лица, он пошел отыскивать оброненную им Часть дичи, нашел ее, раздул костер и жарил мясо, Которое должно было служить ему пищей на несколько Дней. Затем он тщательно завернул мясо в мешок и, Невзирая на страшную усталость, пустился в путь по Следам тех, кто сами себя называли ангелами мести. На протяжении пяти дней он, изнуренный, С окровавленными ногами, шел пешком обратно по той Тропинке, которую только что перед этим проехал на Лошади. Вечером он падал на землю где-нибудь в Углублении камней и спал несколько часов, Но утренняя заря уже заставала его на ногах, И он снова пускался в дорогу. Наконец, на шестой день он достиг узкой долины Орла, Той самой, откуда они отправились в роковое Путешествие несколько дней тому назад. Отсюда можно было уже видеть город святых. Разбитый морально и физически, опершись на ружье, Чтобы не упасть, он потрясал кулаком в пространство, Грозя большому городу, выстилавшемуся перед его Глазами Присмотревшись внимательнее, он заметил множество Развевающихся в честь праздника разноцветных флагов. Коуп начал размышлять, что бы это могло означать, Когда вдруг услышал топот лошадиных ног и увидел Всадника, двигавшегося ему навстречу. В этом всаднике он узнал некоего Кроуфорда, Мормона, которому ему пришлось оказать несколько Услуг. И он, не колеблясь ни минуты, Подошел к нему в надежде узнать что-нибудь о судьбе Несчастной Люси. "Разве вы не узнаете меня? Спросил он. Я Джефферсон Коуп". Всадник в остолбенении глядел на него. Действительно, в этом несчастном бродяге, покрытом Лохмотьями вместо одежды, в этом человеке с худым и Диким лицом, на котором сверкали блуждающие глаза, Трудно было узнать изящного молодого охотника, Каким он был некогда. Но когда мормон наконец все-таки узнал Коупа, То удивление его сменилось жалостью. "Вы с ума сошли, что решаетесь появляться здесь! Воскликнул он. Одно то, что я разговариваю с вами, Может мне стоить жизни. Разве вы не знаете, что четверо святых вынесли вам Роковой приговор за то, что вы помогли бежать Ферье И его дочери?" "Я не боюсь их и их приговора, Холодно ответил Джефферсон. Вы, Кроуфорд, без сомнения, осведомлены обо всем Случившемся. Я умоляю вас всем, Что для вас свято и дорого в мире, Ответить мне на несколько вопросов. Ведь мы были всегда добрыми друзьями, Не правда ли? Ради неба, не откажите мне в Моей просьбе". "Что вы хотите знать? Спросил мормон, несколько смешавшись. Спрашивайте скорее, потому что здесь скалы имеют уши И деревья глаза". "Что сталось с Люси Ферье?" "Она вчера обвенчалась с молодым Дребером. Ну что с вами? Будьте мужественней, мой друг, а то вы упадете в Обморок". "Нужды нет", слабым голосом проговорил Коуп. И действительно, бледность его перешла в синеву, И он упал на землю у подножия скалы, На которую опирался до сих пор. "Она замужем, говорите вы?" "Замужем со вчерашнего дня. Вот почему развеваются в городе флаги, которые вы Видите отсюда. Из-за нее был большой спор между Дребером и Стангерсоном. Оба они участвовали в погоне за вами. И так как Стангерсон своей рукой убил Ферье, То он и думал, что поэтому имеет больше прав На его дочь. Но когда дело поступило на рассмотрение Совета четырех, то старцы высказались за Дребера, И великий пророк отдал ему Люси Ферье в жены. Но я думаю, что она скоро будет уже ничьей, Потому что вчера я явственно различил тень смерти на Ее лице. Она походила больше на призрак, нежели на живое Человеческое существо. А вы теперь куда? Уходите." "Да, Я ухожу отсюда", сказал Джефферсон Коуп, Поднимаясь с земли. Лицо его было страшно и походило На мраморное изваяние. До того черты этого лица сделались жесткие Неподвижные. Одни глаза сверкали мрачным огнем. "Куда вы пойдете?" спросил его мормон. "Не все ли равно?" Ответил охотник. Затем он вскинул ружье на плечо, Спустился вниз по тропинке и исчез за серыми Скалами, в которых одни только дикие звери находили Себе логовище и пищу. В эту минуту убитый горем охотник был несравненно Более опасным и жестоким, чем все те дикие звери, Среди которых он хотел жить. Предсказание мормона сбылось очень скоро. Убитая сначала горем при виде ужасной смерти своего Отца, а потом ненавистным браком, К которому ее принудили ее мучители, Люси Ферье не поднимала головы с подушки с самого Дня своей свадьбы. Она угасала в течение месяца и к концу его Умерла. Варвар муж, который женился на ней силой, Главным образом из-за имущества и денег ее отца, Не выразил ни малейшего огорчения, узнав о ее Кончине. Но зато остальные его жены искренне плакали Над телом несчастной Люси и, согласно с обычаями Мормонов, пожелали стеречь ее тело ночью, Предшествующей похоронам. На рассвете, когда они все сидели вокруг гроба, К их неописуемому ужасу, дверь вдруг с силой Отворилась, и в комнату ворвался какой-то дикого Вида, весь оборванный незнакомый человек. Не сказав ни слова расступившимся перед ним Женщинам, он направился прямо к белому неподвижному Телу Люси Ферье, которое уже покинула ее чистая Душа. Наклонившись над умершей, Незнакомец благоговейно прикоснулся губами к ее Чистому лбу и затем, взяв ее за руку, Сдернул с нее обручальное кольцо. "По крайней мере, хоть в могилу она не понесет Этого!" воскликнул он с угрозой. И прежде чем женщины успели поднять тревогу, Он сбежал с лестницы и исчез. Все это произошло так быстро и так неожиданно, Что свидетели этой сцены сами могли бы подумать, Что находились во власти грез, если бы не было Одного факта, подтверждающего действительность Происшедшего: с руки умершей исчезло обручальное Кольцо. В течение нескольких месяцев Джефферсон Коуп бродил По окрестным горам, ведя жизнь настоящего дикаря. В сердце своем он питал ненасытную жажду мести, Жажду, поглотившую все его мысли и желания. Вскоре по городу начали ходить странные слухи. Рассказывали о каком-то привидении, которое видели То ползущим где-нибудь на краю предместья, То блуждающим по уединенным горным тропинкам и Обрывистым склонам гор. Однажды Стангерсон услышал свист пули, Пролетевшей в разбитое стекло мимо его уха и Ударившейся позади него в стену. В другой раз, когда Дреббер проходил по тропинке Мимо высокой каменной стены у подошвы гор, Сверху оторвался громадный кусок скалы и, Падая вниз, едва не увлёк его за собой в Бездонную пропасть. Дреббер спасся только тем, что бросился в сторону и Лёг на землю. Молодые мормоны скоро догадались, Кто был виновником этих покушений на их жизнь. В надежде изловить или застрелить врага они в Обществе других вооруженных людей устроили несколько Экспедиций в горы, но всё было напрасно. Тогда они решили не выходить никуда в одиночку и Без оружия, особенно вечером, а вокруг своих домов Расставили стражу. Но прошло несколько времени, и они стали понемногу Пренебрегать этими предосторожностями в надежде, Что время уже успело утолить жажду мести их Невидимого врага. К тому же никто его более не встречал ни В горах, ни в окрестностях города, и мало-помалу Рассказы об охотнике-мстителе прекратились Совершенно. Но они ошиблись. Ненависть Гоупа не только не утихла с течением Времени, но возрастала всё более и более. Его горячая натура была вся охвачена, как огнём, Жаждой мести, и в его сердце не было места Ни для какого другого чувства. Но это был человек, который легче переносил Всевозможные физические лишения, Нежели душевные муки. Смерть Люси точно в самом корне подкосила силы Молодого охотника. Он вскоре понял, что его железное здоровье сломано Навсегда и что он быстро теряет силы. Это открытие опечалило его, потому что если он Должен скоро умереть, что станется с его местью? Кто отомстит за смерть Люси и её отца? Он осознавал, что если будет продолжать вести образ Жизни, полный лишений и невзгод, как теперь, То его неминуемо ждёт скорый конец, И он подохнет в горах, как бездомная собака. Взвесив и обдумав всё это, он опустошённый и мрачный Вернулся в Неваду к своим приискам с целью отдохнуть Немного, собрать сколько возможно денег и затем уже Снова приняться за дело мести с тем, чтобы довести Его до конца. Джефферсон Гоуп думал сначала, что для этого ему Будет достаточно одного года, но обстоятельства Сложились так, что он провёл на своих приисках в Неваде около пяти лет. И несмотря на это, воспоминания о пережитых Страданиях и жажда мести были так же живы в Его сердце, как и в ту незабываемую ночь, Когда он произнёс свою клятву над могилой Джона Феррье. Он переменил платье, причёску, назвался фальшивым Именем и вернулся в Соляной город, нисколько не Заботясь о том, что рискует своей жизнью, А лишь помышляя о вожделенном часе мщения. Но в Соляном городе он узнал дурные новости. Общество святых разделилось вследствие возникшего Среди них конфликта. Несколько молодых членов общества восстали против Власти старцев. В результате произошёл разрыв общества, И многие ушли из Юты, чтобы сделаться язычниками. Среди них находились также Стангерсон и Дреббер, Но никто не знал, куда именно отправились эти Последние. Ходили слухи, что Дреббер, Распродав всё своё имущество, оказался обладателем Громадного состояния, в то время как Стангерсон Выехал из Юты совершенно разоренным. Они уехали оба, не оставив никаких следов за собой, По которым их можно было бы разыскать. Ввиду таких вновь возникших затруднений другой Человек бросил бы всякую мысль о мести, Но Джефферсон Гоуп не поколебался ни на одну минуту. Имея небольшие средства и громадную способность Всюду находить себе заработок, он начал переезжать Из одного города Соединённых Штатов в другой, Повсюду отыскивая своих врагов. Годы шли за годами, седые волосы на его голове Всё прибавлялись и прибавлялись, а Джефферсон Гоуп Упорно продолжал идти избранным путём к намеченной Цели, которой он посвятил всю свою жизнь. Он походил на хорошую охотничью собаку, Жадную до дичи и неуклонно бегущую по её следам. И это упорное постоянство было наконец Вознаграждено. Однажды, находясь в Кливленде, в Огайо, Он, идя по улице, заметил, как за одним из Окон мелькнул знакомый профиль. Это было только одно мгновение, но Гоуп узнал Человека, и когда вернулся в этот вечер домой в Свою хижину, то план мести был уже совсем готов. Но, к несчастью, Дреббер из окна также узнал своего Врага в этом бродяге, в глазах которого он прочёл Себе приговор. Вместе со Стангерсоном, который у него жил в Качестве секретаря, Дреббер бросился к одному из Судей в городе и объяснил ему, что он преследуем Своим прежним соперником и находится в опасности. Тот же вечер Джефферсон Гоуп был арестован, А так как он не мог представить за себя Поручителя, то и просидел в заточении три недели. Когда же он был наконец выпущен на свободу, Дом Дреббера уже опустел, а он и его секретарь Отплыли на пароходе в Европу. Ещё раз не удались таким образом планы мести Джефферсона Гоупа, но он слишком сильно ненавидел, Чтобы прекратить преследование. К этому времени опустел в значительной степени и его Кошелёк, и он вынужден был некоторое время посвятить Труду, экономии, собирая грош к грошу ввиду Предстоящего путешествия. Собрав достаточное количество денег, он решился Отправиться в путь. В Европе ему посчастливилось, и он скоро напал на След своих врагов. Он следовал за ними из города в город, Временами останавливаясь ненадолго, Чтобы заработать что-нибудь, но никак не мог их Настичь. Приехав в Петербург, он узнал, Что они только что отправились в Париж, И когда он последовал за ними туда, Они были уже по пути в Копенгаген. Едва только он высадился в столице Дании, Как узнал, что они отплыли в Лондон. Но здесь, наконец, час их пробил. Проследить дальнейшие события в их строгой Последовательности мы можем по рассказу об этом Самого Гоупа. Этот рассказ точно и подробно записал в своих Воспоминаниях доктор Ватсон.