Шалом, Одесса!

Мозолистые руки, заплатанные брюки и проседью Дорожка по темечку. Ой-вей! Быть может, было лучше, Но годы мчались круче. Как постарел с годами сапожник Моисей. В глазах его, как прежде, всё светится надежда, Что, может быть, настанут другие времена. Вот бы отбросить годы и прошлые невзгоды, Чтоб снова захлестнула мир Одессы кутерьма. Пусть чайки белые над морем пролетают. Мы за Одессу выпьем и еще нальем. Она теплом нас провожает и встречает. Знакомой песнею заходит в каждый дом. Пусть снова Сёма нам на скрипочке играет. И жизнь разбитая пускай горит огнем. И пусть опять повсюду слышится "лехаим"! И пусть опять повсюду слышится "шалом"! Мозолистые руки, заплатанные брюки и проседью Дорожка по темечку. Ой-вей! Быть может, было лучше, Но годы словно тучи. Как постарел с годами наш Мойша-Моисей. Блатная тетя Роза, веселый шум Привоза. Ах, боже ж мой, все было. Но было так давно. И Моисей уныло в башмак втыкает шило. И вновь перед глазами, как старое кино. И чайки белые над морем пролетают. Мы за Одессу выпьем и еще нальем. Она теплом нас провожает и встречает. Знакомой песнею заходит в каждый дом. Пусть снова Сёма нам на скрипочке играет. И жизнь разбитая пускай горит огнем. И пусть опять повсюду слышится "лехаим"! И пусть опять повсюду слышится "шалом". Пусть чайки белые над морем пролетают. Мы за Одессу выпьем и еще нальем. Она теплом нас провожает и встречает. Знакомой песнею заходит в каждый дом. Пусть снова Сёма нам на скрипочке играет. И жизнь разбитая пускай горит огнем. И пусть опять повсюду слышится "лехаим"! И пусть опять повсюду слышится "шалом". И пусть опять повсюду слышится "лехаим"! И пусть опять повсюду слышится "шалом". Шалом, Одесса!