Тонечка (Из цикла "О чем поют в Останкино")

"Тонечка" простая жанровая песня, Жестокий романс из цикла "О чем поют в Останкино". И песне этой повезло, как некоторым моим песням. Они довольно быстро потеряли авторство, Они стали распеваться, и никто не говорил, Кто эту песню сочинил. И когда на одном из моих домашних концертов в Первый раз люди попросили меня: "Спойте Аджубеечку", Я сказал: "Помилуй Бог, я вроде такой песни не Писал". Они сказали: "Ну как же, это ваша песня. Вот там она вещи собрала". Я говорю: "Да, но песня называется "Тонечка". Они сказали: "Нет, песня называется "Аджубеечка", Вы уж с нами не спорьте". Это уже стало таким широко распространенным Названием этой песни. И вот так связалась биография Алексея Аджубея с Биографией героя этой песни. Хотя, повторяю, когда я писал ее, Я о нем не думал, и я ничуть не Полагал, что в чем-то они похожи. А вот в сознании людей они связались. Вот эта песня "Тонечка", "Аджубеечка". Она вещи собрала, Сказала: "Тонечка. А что ты Тоньку полюбил, так Бог с ней, С Тонькою. Тебя же не Тонька завлекла губами мокрыми. А что у папи у ее Топтун под окнами? А что папи у ее дача в Павшине? А что у папи холуи секретаршами? А что у папи у ее пайки цековские и По праздникам кино с Целиковскою? А что Тонька-то твоя Сильно страшная. Ты не слушай меня, Я вчерашняя. И с доской будешь спать со стиральною За машину за его Персональную. Вот чего ты захотел и знаешь сам, Знаешь сам, но стесняешься. Про любовь твердишь, про доверие, Про высокие, про материи. А в глазах-то у тебя дача в Павшине, Холуи да топтуны секретаршами. И как вы смотрите кино всей семейкою, И как счастье на губах Королекою. Я живу теперь в дому Чаша полная, Даже брюки у меня и те на молнии. А вина у нас в дому как из кладязя, А сортир у нас в дому восемь на десять. А папаш приезжает сам к полуночи. Топтуны да холуи тут все по струночке. Я папаш подношу до двухсот грамчиков, Сообщаю анекдот про Абрамчиков. А как спать ложусь в кровать с дурой Тонькою, Вспоминаю той, другой Голос тоненький. Ох, характер у нее прямо бешеный. Я звоню ей, а она трубку Вешает. А ты вези ж ты меня, шеф, в Останкино, В Останкино, где титан кино. Там работает она билетершею, на дверях стоит Вся замерзшая, вся замерзшая, вся Продрогшая, Но любовь свою превозмогшая, Вся иззябшая, Вся простывшая, Но не предавшая И не Простившая.