Кукловод

Я кукловод, но сцена мне не впрок. Мой инструмент не дерево, не глина. Я соберу из чувств тугой клубок, И зазвучит души виолончель невинно. Я знаю все изгибы и пути, все трещинки, Где прячется обида. Мне так легко тебя с ума свести, Но от себя мне, видимо, не выйти. И вот он, миг, когда струна дрожит, Когда твой страх мне душу теребит. Я буду играть на струнах души твоей, Касаясь нежно самых тайных граней, Мелодией забытых светлых дней и горечью несбывшихся Желаний. каждый звук, рожденный в тишине, Что заставляет сердце твое биться, Лишь отражается в моей больной струне, Которой никогда не исцелиться. В тени кулис, где нет ни слов, ни слез, Я слышу эхо собственных угроз. Вот нота ревности, вот ярости аккорд, А вот фальшивит тонкое прощенье. Ты думаешь, что сам ведешь свой борт, Но ты лишь эхо моего движенья. А я стою за ширмой одинок и наблюдаю за Твоей игрою. Я в этой пьесе автор, Бог и рок, Но никогда не стану в ней героем. Я буду играть на струнах души твоей, Касаясь нежно самых тайных граней, Мелодией забытых светлых дней и горечью несбывшихся Желаний. И каждый звук, рожденный в тишине, Что заставляет сердце твое биться, Лишь отражается в моей больной струне, Которой никогда не исцелиться. И в тишине, когда замрет смычок, Когда последней ноты стихнет рокот, Моя музыка ударит вам в висок, Оставив в сердце оглушенный шепот, Мой одинокий Оглушенный шепот.