Леночка

Самые старые песни. Начались они в шестьдесят втором году. Я ехал Из Москвы в Ленинград, пижон, вполне Благополучный кинематографист в мягкой стреле. Чем так у меня был блат В железнодорожной кассе, то мне давали еще так Называемое девятнадцатое место, из-за чего меня все Остальные посетители, э, пассажиры этого вагона Принимали за стукача, потому что девятнадцатое место Это место КГБ, а это единственное одноместное купе в Мягком вагоне. И вот, значит, так вот мне не спалось. Я Решил сочинить какую-нибудь песню. Причем песни я не писал уже очень давно, А стихов тем более. И Как-то они ушли из моей жизни на долгие годы. И вот я начал писать и стал сочинять песню Под названием "Леночка". И сочинял я ее, в общем, всю ночь, Но как-то я сочинил сразу с ходу. То есть, в общем, это заняло у меня часов Пять, не больше. И когда я сочинил, я вышел в коридор И так подумал, что э, батюшки, вот, несмотря на Полную ерундовость этой песни, а тут, Кажется, есть что-то такое, Чем, пожалуй, стоит Заниматься. Вот с этой песни, собственно, и началось Все мои дальнейшие сложные, Жиз--жизненные перипетии, которые меня вот и довели До сегодняшнего дня. Ну, простите, брат, но тут очень важно, Чтобы была хорошая тонкость. Апрельской ночью Леночка стояла на посту. Красоточка-шатеночка стояла на посту. Прекрасная и гордая, заметно за версту. Ой, из города, из города стояла на посту. Такая вот история. Стояла на посту. Судьба милиционерская ругайсь целый день. Хоть скромная, хоть дерзкая, ругайсь целый день. Гулять бы ей с подругами и нюхать бы сирень, А надо с жеребцами ругаться целый День. Такая вот история. Ругайсь целый день. И так стояла Леночка, милиции сержант, Останкинская девочка, милиции Сержант. Иной снимает пеночки, любому свой талант. А Леночка, а Леночка милиции Сержант. Как вдруг она заметила огни летят, Огни. В Москву из Шереметьево огни летят, огни. Ревут сирены зычные прохожей ни-ни-ни. На Лену заграничные огни летят, Огни. Такая вот история. Огни летят, огни. Дает отмашку Леночка, а ручка не дрожит. Чуть-чуть дрожит коленочка, а ручка не дрожит. Машина тянет шашечку, колеса вжик да Вжик. Дает она Отмашечку, а ручка не дрожит. Как вдруг машина главная свой замедляет ход, Хоть и была исправная, но замедляет ход. Вокруг охрана, стеночка из КГБ. Но вот Машина Рядом с Леночкой свой замедляет ход. А в той машине писаный Красавец эфиоп глядит на Лену Пристально, красавец эфиоп. И встав с подушки с кремовой, не Промахнуться чтоб, бросает Вале-хризантему ей красавец эфиоп. А утром мчится нарочный ЦК КПСС. В мотоциклетке нарочный ЦК КПСС. Он машет Лене шляпою, спешит наперерез. "Пожалте, в ЛЭЛ, Потапова, в ЦК КПСС". А там На Старой площади тот самый Эфиоп, он принимает почести, тот Самый эфиоп. Он чинно благодарствует и трет ладонью лоб, Поскольку звания царского Тот самый эфиоп. Уж свита водки выпила, А он сопит, как зверь. Сидит с моделью вымпела и все глядит на дверь. Все потчуют союзника, он глядит на дверь. Но тут раздалась музыка, И отворилась дверь. Вся в тюле И бархате в зал Леночка Вошла. Все прямо так и ахнули, Когда она вошла. И сам красавец царственный Ахмед Али-паша Воскликнул: "Ой, так здравствуйте!", Когда она вошла. И скоро нашу Леночку узнал Весь белый свет, Останкинскую девочку Узнал весь белый свет. Когда, покончив с папою, Стал шахом принц Ахмед, Шахиню Л. Потапову Узнал весь белый свет. Такая вот история. Узнал весь белый свет. Вот, говоря словами Бориса Леонидовича, Начало было так далеко, так робок первый интерес.